Ворон
Шрифт:
– Ребенок, точно не хочешь с нами в «Тихую гавань»? – отец указал на красочную листовку в его руке. – Я узнал, в один из номеров можно заказать дополнительную кровать. И питание там трехразовое. Фитобар. Уголок здоровья… – снова завел старую шарманку.
Я скорчила гримасу.
– Ну, пап…
Вздохнув, он прервался на очередной звонок сестры: на этот раз они принялись обсуждать трансфер из аэропорта до санатория, а я, под шумок, удалилась в спальню.
Утро в школе началось с заразительной
Внутреннее чутье подсказывало, после злополучной вечеринки с ней явно творится что-то неладное, однако одноклассница не спешила впускать меня в свою душу.
Хотя не мне ее судить – сама ведь не рассказывала девчонкам о наболевшем. Только Полька и знала, каким провалом с последующим унижением для меня обернулось «легендарное» свидание с альфачом.
Пока я повторяла основные тезисы заданного на дом параграфа по биологии, Ксюша вернулась из учительской, протягивая Елене Михайловне журнал. Присоединившись ко мне, она также открыла учебник, аккуратно раскладывая письменные принадлежности.
– Не представляешь, какую драму я сейчас наблюдала… – заговорщически понизив голос, сообщила подруга.
– Что случилось? – я перелистнула страничку.
– Воронов ругался с директрисой! Угрожал ей. Прикинь? А она орала, как мандрагора. Я поэтому и задержалась «погреть уши». Думаю, кто там такой борзый?
Резко захлопнув учебник, я сосредоточилась на ее лице с милыми, будто нарисованными акварелью, конопушками.
– Угрожал? – сухо сглотнула.
– Угу. Требовал вернуть документы и отпустить его с миром.
– Просто вернуть документы? И все? – переспросила заторможено.
– Ну, не совсем. Он там много чего говорил… Что-то про то, что не может больше здесь находиться, и, если она не отдаст ему доки, натравит на школу проверку из департамента образования. Впервые видела, чтобы кто-то так грубо общался с Терехиной… – прикрыв рот ладошкой, Ксю тихонечко присвистнула.
– А она что?
– Уперлась рогом. Типа, сперва, ему надо проставить оценки за вторую четверть. Подчистить хвосты по химии. Дмитрий Сергеевич отказался его аттестовывать. Ну, не цирк ли?
– И чем все закончилось? – я окончательно сникла.
– А как ты думаешь? Вылетел злющий, как черт. Чуть не сшиб меня с ног. Еще и покрыл трехэтажным матом! – фыркнула Ксю, исподтишка наблюдая за Еленой Михайловной, которая уже успела сообщить классу тему урока.
В этот момент источник всех моих проблем, хлопнув дверью, залетел в класс. Ожидала, что учитель сделает ему замечание за опоздание… Но биологичка лишь опасливо покосилась в его сторону, продолжив вещать о пестиках и тычинках.
Я почувствовала небольшое облегчение, когда, даже не глядя на меня, так сказать, не нарушая традиций империи, Воронов уселся на галерке.
После посещения
В глубине души в очередной раз сокрушалась, как мне, гуманитарию, не повезло попасть в математический класс, с двумя дополнительными часами тригонометрии в неделю. Жаль, свободные места были только в «А». Вот ведь «подфартило».
– Аль, а чего ты мне такую новость не рассказала? Узнала случайно от девчонок… – склонившись над моим ухом, поинтересовалась Ксю, когда Злюковна, шаркающей походкой, начала раздавать вчерашние тесты.
– Ты о чем? – нервно покручивала карандаш в ожидании «приговора».
Я ведь убежала, бросив недоделанную работу. И кому что хотела доказать? Хоть бы эта мегера на тройбан расщедрилась...
– Филиппов позвал тебя на зимний бал, а я ни сном, ни духом! – не унималась Ксю.
– Тоже мне, новость… – дрожащими пальцами вцепилась в свой листок, скользя по разбегающимся перед глазами строчкам.
– Молодец, Лебедева! – внезапно криво улыбнулась Зинаида Зиновьевна.
Дыхание перехватило, выхватив взглядом оценку. Пятерка с минусом. Но как? Я даже на четверку-то не нарешала. А тут пятак.
Этому существовало только одно объяснение… Повернув голову, напоролась на мрачный взгляд Кирилла.
– Спасибо… – произнесла беззвучно.
Он коротко кивнул, разрывая наш зрительный контакт.
Лицо парня при этом оставалось абсолютно бесстрастным. Я же, как истинная мазохистка, задержалась на нем дольше положенного, мысленно коснувшись густых, цвета воронова крыла волос, ярких с чувственным изломом, губ. Таких сладких.
Эх.
К вечеру настроение из отметки «плохо» переместилось к отметке «катастрофа». Внезапно накрыло осознанием, что со дня на день Кирилл уедет отсюда навсегда. И, чтобы между нами не происходило, сердце еще долго будет гудеть от самых противоречивых чувств…
А еще, мне придется провести новогодние каникулы в гордом одиночестве. Даже промелькнула шальная мысль поехать с родственниками в «Тихую гавань».
Но все же я ее отмела, вовремя вспомнив про предложение Ксю, встретить главную ночь года с ее семьей. Оказывается, родители Ксюши были настоящими фанатами новогодних гуляний с Дедом Морозом, Снегурочкой, салютами и ломящимся от яств столом.
Уроков на завтра почти не задали, и я со спокойным сердцем продолжила работу над платьем для зимнего бала. Остались последние штрихи. Хотя уже сейчас результат превосходил мои самые смелые ожидания. Итальянский шелк, есть итальянский шелк. Ну, и еще мои очумелые ручки. Не сдержав довольной улыбки, я посмотрела в окно.
Ветер стих. В вечерних сумерках кружился невесомый хоровод снежинок. Нестерпимо захотелось на свежий воздух. Покосившись на часы, отметила, что парк рядом с домом еще работает. Однако вибрация мобильного на столе заставила меня притормозить. Звонили с незнакомого номера.