Ворона
Шрифт:
– Э, нет! За что уплочено, должно быть проглочено, - категорично провозгласила Наташа, подняв вверх указательный палец правой руки.
Обслуживающий нас маленький и очень худощавый индиец, обладающий большими трогательными глазами с длинными, как у девочки ресницами и робкой улыбкой, увидев перекошенные лица девчонок, подскочил к нам с бутылкой Миринды и стал услужливо объяснять, что Фени лучше пить, разбавив этим напитком. Мы решили прислушаться к нашему официанту и стали делать коктейли, которые, по правде говоря, даже с Мириндой, обладающей яркой свежестью и апельсиновым ароматом, по вкусовым качествам оставляли желать лучшего.
Хорошо, что блюда из морепродуктов принесли быстро, хотя слово «быстро» для медленных и никуда не спешащих жителей Гоа весьма относительное,
После знакомства с местной кухней нам потребовалось время, чтобы прийти в себя. Распитие индийской самогонки на жаре однозначно подкосило наши силы. Вернувшись мы, как морские котики, раскидали свои тела по шезлонгам и молча лежали спрятавшись в тени, надеясь до вечера протрезветь.
– Чья идея была с этой водкой? – переворачиваясь на бок и постанывая спросила Ира.
– Ленкина, - буркнула Наташа.
– Больше на такие провокации не поддаёмся, - еле слышно добавила она.
Лена и Аня делали вид, что не слышат и лежали с закрытыми глазами, в позе лёгкой беззаботности, не шелохнувшись.
Так незатейливо и спокойно прошёл первый день нашего отдыха.
Последующие деньки протекали так, как и следует протекать каникулам на море. По утрам мы сонные и ленивые выползали из отеля и рассыпались, кто куда. Мы с Наташей усаживались на веранде за маленький столик, наслаждались утренним кофе и видом на море. Остальные к кофе были равнодушны, поэтому сразу отправлялись на пляж и там попивали свежевыжатые соки. Их предлагали на побережье за фантастически низкую цену, и все отдыхающие вливали в себя огромные порции сока, стремясь завитаминизироваться по максимуму.
– К концу отдыха я стану оранжевого цвета, от переизбытка витамина С, - посетовала Лена, заказывая очередную порцию апельсинового сока.
Аня поднесла опущенную ладонью вниз руку ко лбу, защищая глаза от солнца, и долго всматривалась в линию горизонта, как будто ждала кого-то, потом медленно перевела взгляд на Лену:
– Так не пей так много.
– Легко сказать! Он такой вкусный! Я его обожаю! К тому же почти даром дают.
– Пей Леночек, не думай! В апельсин за две недели ты не превратишься, - успокоила Ира.
– Отлично, что на пляже предлагают натуральные соки, а не пиво, а то было бы не избежать риска стать пузатой, как пивная бочка,- улыбнувшись, она обернулась к нам за поддержкой.
– Это верно! – подхватила Наташа.
– Уж лучше стать оранжевой как апельсин, чем походить на пивную кадушку!
Мы дружно расхохотались, а Ирина продолжила:
– Лена, ты может удивишься тому, что я сейчас скажу, – она подмигнула нам с задорным видом, - но здесь продаётся больше десяти видов овощей и фруктов, из которых делают свежевыжатый сок. Я не поленилась и посчитала. – Утвердительно качнула головой.
– Просто чередуй.
– Что, умная, да?
– наморщила лоб Лена.
– Вы ещё поругайтесь из-за сока или из-за того, кто умнее! – встряла Наташа.
– Дурынды! Пойдёмте лучше в море освежимся.
Весёлой гурьбой, как в детстве, мы рванули к морю, кто быстрей. Вдоволь наплескавшись, вновь заняли свои места в «пляжном партере» и лениво наблюдали за происходящим.
Отдыхающие постепенно прибывали на пляж, но порадовать взгляд было нечем. Недалеко от нас расположились пожилые англичане. От нечего делать Лена вступила с ними в беседу. Закончив английскую школу с отличием, она могла позволить себе немного попрактиковаться. Англичанину было примерно лет шестьдесят пять, его супруге чуть меньше, выглядел он очень эффектно – подтянутая фигура, широкий торс, на правом плече несколько татуировок с необычным сюжетом в виде цветов и птиц, стильная короткая стрижка из полностью покрытых сединой волос. Завершало картину моложавое, загорелое лицо с голубыми, как горные озёра, глазами. Супруга напротив имела вид не очень ухоженной дамы: лицо от глаз до подбородка покрыто мелкой
Услышав слово мурена, я напряглась и стала прислушиваться к разговору. Сразу представилось змеиное тело сверкающее пёстрыми пятнами и злая голова с острющими зубами, высовывающаяся из воды за угощением.
Ленка засмеялась и махнув нам рукой, сказала:
– Завтра можно отправиться с ними на кормёжку.
– Спасибо! У меня самоотвод!
– откликнулась я.
Эта идея никого не возбудила, кроме самой Лены и мы продолжали вяло обмениваться редкими фразами, пока не увидели небольшую собачку, пришедшую на пляж, которая сразу привлекла наше внимание.
Надо отметить, что местные собаки в Гоа обладают сногсшибательным обликом. Наши бездомные дворняги, которых можно встретить у мусорных бачков на улице, выглядят куда более привлекательнее.
– Вот уж поистине, смесь бульдога с носорогом, - шепнула я Наташе, увидев приближающееся к нам чудо природы.
– Зато она добрая, - с укором ответила Наташа.
В этом она была права. Как мы успели заметить вся живность в Индии отличались добродушием. К скоту вообще здесь отношение особое. Корова – олицетворение Матери-Земли – считается священным животным и убийство её является тяжелейшим правонарушением. Также животных нельзя ругать и даже повышать на них голос. Они повсюду: на улицах, пляжах и проезжей части, даже на территорию нашего отеля заглядывали. Водители всегда их пропускают, а пешеходы, зачастую, предпочитают подождать корову и присоединиться к ней, чтобы безопасно перейти дорогу, которая всегда полна машин, повозок и мотоциклов. Повсюду, наравне с бурёнками можно встретить серых от пыли и грязи поросят. Никто на них не обращает внимания. Свинки тут настоящие «санитары» - как правило, они обитают на самых грязных территориях, где усердно роются в кучах мусора и поглощают всё, что попадается на зуб.
Собаки же - отдельный разговор. На морду все ужасные, добрые внутри. Почти к каждому туристу, отдыхающему в нашем отеле прикрепилась своя штатная собачка. С самого раннего утра четвероногие друзья небольшими стаями приходят на пляж, их задача успеть вырыть ямку в песке под лежаком, чтобы потом свернувшись клубочком прятаться в ней от жары. Тем самым они охраняют тело, которое покоится в шезлонге и совершенно справедливо рассчитывают на поощрение в виде какого-нибудь лакомства.
Туристы с удовольствием их подкармливают, так как внешний вид собак безусловно вызывал сочувствие. У нас тоже была своя «охранная собака», которая в первый же день обозначила своё место под одним из наших лежаков. Мы звали её просто – «Собака». Дать ей кличку так и не смогли. А на «Собаку» она откликалась, поднимала уши торчком и виляла хвостом. Про уши. Мы узнали, что здесь оказывается дворняг прививают и стерилизуют.
А отметка о вакцинации делается таким грубым способом, что ухо животного в верхней части выглядит надорванным, как будто пострадало в ожесточённой схватке с врагом.
Вероятно это делают специально, чтобы было видно издалека, что собака привита и не опасна. В действительности же они становятся похожими на псов инвалидов.
Наша «Собака» мирно дрыхла под Наташиным лежаком в то время, как другая уверенно семенила к нам.
– Кажется, у нас пополнение, - первой заметила Ира.
– Возможно. Надеюсь, драки за территорию не будет, - тревожно отозвалась Наташа.