Вороны Одина
Шрифт:
Осознав, что, выиграв этот бой, он теряет все, Фин остановился. Он просто остановился. Он сбросил свою волчью форму и сказал Черепу:
— Нет. Ты не побежден, но я не останусь здесь. Я нарушу это правило. Ты можешь объявить меня изгоем, или как там это называется. Стая может охотиться на меня, если понадобится, но я этого не сделаю.
Череп
— Ты можешь драться со мной, или я буду бить тебя до тех пор, пока ты не перестанешь двигаться. Тогда я пойду за твоей милой кузиной.
Борьба не сработала, и принятие побоев не сработало. Фин нуждался в помощи. Он открыл рот и издал вопль. Он не был полностью похож на волка, так как был в человеческом обличье, но он надеялся, что кто-нибудь из других услышит и придет, чтобы выяснить. Это было против всех правил волчат — делать то, что он только что сделал, но так или иначе, следование правилам стаи было не так важно, когда приближалась битва за конец света.
И тут он увидел ворона. Тот опустился так низко, что Фин почти мог его коснуться.
— Позови остальных, — крикнул он, чувствуя себя немного нелепо, разговаривая с птицей, хотя это, вероятно, была птица Оуэна, но он был в отчаянии, чтобы попытаться.
Ворон даже не подал виду, что он тот самый ворон, но Фин цеплялся за надежду, что помощь придет. Однако надежды было недостаточно, и он продолжил бить Черепа в ответ. Это была странная борьба, в которой ни один из них не пытался по-настоящему победить. Фин пытался выиграть время, а Череп пытался оказать достаточно сопротивления, чтобы сделать это действительным вызовом за господство.
Остальные не пришли, и Фин начинал уставать. В тот день у них уже была настоящая битва. Он начал бой уставшим. Он снова завыл, надеясь, что Торсен, Болдуин или даже Оуэн придут. Он даже
— Тетя Хелена? Жаль, что тебя здесь нет. — Никто не пришел.
Он продолжал пытаться не выиграть бой, но и не слишком пострадать.
И все же никто не пришел. Если ворон и понял, то помощь он не привел. Хелена так и не появилась. Никто из остальных не пришел посмотреть, где он. Он был одинок и устал, и Череп не собирался останавливаться, пока Фин не побьет его или не будет слишком избит, чтобы продолжать борьбу. А потом, когда он выздоровеет, они сделают это снова. Не было никакого спасения для него. В конце концов, Фин смирился с тем, что у него нет другого выбора: он должен победить Черепа. Он должен выиграть эту битву, чтобы Лори была в безопасности.
Вскоре Череп уже лежал на земле перед Фином. Он вытянул шею, подставляя горло Фину, и сказал:
— Моя стая — твоя. Я твой.
При этом Фин почувствовал, что на него обрушилась целая серия связей с людьми. Он почувствовал, как его стая, его новая семья волчат, подняла головы и морды, когда они тоже почувствовали его, и он услышал их вой, когда они дали голос отчаянию, которое чувствовал Фин.
Он действительно был пойман в ловушку, привязан к врагу, вынужден заботиться об их нуждах и благополучии… что было полной противоположностью тому, что он хотел сделать. Теперь он должен был поставить на первое место благо стаи, а они хотели приблизить конец света.
— Я могу отвести тебя домой, — сказал Череп странно кротким голосом.
Что же мне теперь делать? Фин думал, что он был пойман в ловушку, будучи представителем Локи в последней битве, был почти смущен, когда узнал, что это не так, и теперь был напуган тем, что он снова казался дублером Бога… но на этот раз, для неправильной команды. Выиграв битву, он потерял гораздо больше: теперь Фин должен был повести монстров против своих друзей.