Воронья душа
Шрифт:
— Отец! — в тронный зал вихрем ворвалась дочь Ламара юная Сильвия. Ее красивые красные глаза горели возмущением. — Это зашло слишком далеко! Люди окружили Рёванн! Они стоят под нашими стенами, готовые стереть нас с лица земли!
— Я знаю это, — устало ответил тот, подняв голову и взглянув на дочь. — Но не теряй надежду: скоро мы выясним, что не позволяет нам использовать магию, и оттесним этих смертных от Рёванна, затем вернем себе наши земли, и уже тогда ворвемся в Калдвинд подобно кровавому смерчу. Люди заплатят за каждую жизнь, которую отняли у моих подданных.
— Отец,
— Никогда! — жестко перебил ее отец, но, увидев, какая боль отразилась на лице его единственной и любимой дочери, мягко добавил: — Сильвия, дочь моя… Ты же знаешь, что они недостойны этого.
— Недостойны или нет… Это совсем не важно! — Сильвия погладила его руку и горько улыбнулась: — Теперь не время держаться за нашу гордость и былое величие. Совсем скоро люди нападут, и мы не сможем отразить их атаку и защитить себя. Ты сам знаешь это.
Ламар отвернул от нее лицо и ничего не ответил.
— Отец? — вновь тихо позвала девушка.
— Уже ничего не изменить, — уверенным тоном ответил тот. — Пусть нападают. Скоро их защита от нашей магии падет, и мы уничтожим их. Уничтожим всех людей, до самого последнего младенца, а их земли превратим в пустыню.
Сильвия знала характер своего гордого отца и заранее предвидела, что он ответит на ее просьбу о мире с врагом именно так. Но она не теряла надежды, ведь знала: если тот не поступится своей гордостью, раса демонов будет истреблена и станет всего лишь историей, всего лишь страшной сказкой, которой люди будут пугать своих непослушных детей.
— Ты говоришь это с самого начала войны, но мы так и не узнали, что за тайну хранят люди и чем именно они украли у нас магию, — мягко сказала она.
— Ступай в свои покои, — вместо ответа, приказал ей Ламар: слова дочери, такие правдивые, жгли его сознание раскаленными углями.
— Ступай к королю людей. Ступай, пока они не напали…. — начала было девушка, но ее отец высвободил свою ладонь из ее ладони, резко поднялся с трона и торопливо покинул зал.
Ламар не желал слушать дочь. Он был уверен в том, что его шпионы принесут ему радостную новость, и не собирался идти на мир. Его супруга, не уступающая ему ни в гордости, ни в надменности, поддерживала его и говорила, что ее тошнит даже от мысли того, чтобы клянчить жалких людишек о мире.
И только их дочь понимала, что, как только окружающая стены Рёванна армия людей получит подкрепление, (ведь столицу Фламмехава было трудно взять, даже при том, что она не могла защитить себя магией) начнется битва, что станет последней для некогда процветающего и величественного королевства демонов. Но Сильвия была всего лишь юной девушкой, и, хотя отец всегда прислушивался к ее мнению в вопросах политики и управления королевством, в этот раз он не принимал во внимание ничье мнение, даже мнение любимой дочери. И наследница Фламмехава знала: упрямство отца приведет их всех к неизбежной гибели, но не в силах была изменить его решение.
— Подкрепление
В лагере людей царило веселье: воины знали, что, после того, как они уничтожат Рёван, перережут глотки каждого, кто попадется им под руку, повесят на обозрение тела семейства династии Росси — владык Фламмехава и заберут с собой все огромные богатства королевского дворца, не оставив даже медной монетки — они очистят Ваккерланд от демонов, этих мерзких сатанинских отродий. Они сделают всем расам великое одолжение и будут прославлены в песнях и балладах на все века. К тому же, дома их терпеливо ждут жены и дети.
— Сколько? — бросил Бергилу Дерек, стоящий в окружении военных мужей.
Карты Фламмехава у него не было, впрочем, она отсутствовала и у других королей Ваккерланда, ведь до этого момента ни одному из них не удавалось переступить границы внушающего врагам ужас королевства демонов. Дерек Мёрксверд — король людей был первым и последним, кто добрался до стен его столицы.
— Тридцать тысяч, мой король! — ответил Бергил.
— Прекрасно. Только подумайте: возможно, завтра утром мы уже освободим мир от демонов, — рассмеявшись, воскликнул король, и его военачальники в один голос крикнули: «Слава Дереку, королю Калдвинда!».
— Значит, нападаем утром? — уточнил Бергил: он командовал большим отрядом копейщиков и был ужасно горд такому доверию своего друга.
— Да, утром, — сказал Дерек.
— Должно быть, на рассвете? — поинтересовался один из военачальников.
— После полудня. Воинам нужно отоспаться и отдохнуть. Все равно у демонов нет никаких шансов. У них нет даже ни одной пушки. Глупцы и не рассчитывали, что им когда-нибудь придется защищать города от врагов, — насмешливо улыбнулся Дерек.
— Веди нас, наш король! — воскликнул Бергил. — Мы за тобой и в Ад и в Рай!
— Чтобы попасть туда нам всем сначала нужно умереть, а умирать я пока не собираюсь! — хохотнул Дерек. — Андрада, мое сокровище, заслужила самых высоких почестей, и по возвращению в Стурьфьель, я награжу ее как следует!
— Только не тащи ее в свою постель: думаю, такая награда придется ей не по душе, весь все знают, что она горда как волк! — громко рассмеялся Бергил.
Всему королевству были известны любовные похождения их короля, да тот и не скрывал их.
— Ее фамильяр — лиса, — усмехнулся на это король.
— Лиса, значит! Такая себе пушистая ласковая лисичка! — вновь захохотал Бергил, но смеялся только он: остальные военачальники бросили взгляд на землю, потому что не смели насмехаться над Его Величеством. Только Бергил — лучший друг Дерека мог позволить себе такую вольность.
— Друг мой, кажется, тебе пора жениться! — улыбнулся Дерек. — Как тебе наша Хедда?
— Ни за что! Хоть убей! Мне нравится быть одиноким медведем! — недовольно буркнул Бергил и поспешил направить разговор в другое русло: — Я подумал, может, дать нашим воинам вина? Они этого заслужили!