Шрифт:
А. Свистунов
(Ташкент)
Ворота Рая
Народ яростно толкался, устремляясь куда-то с невиданной ранее целеустремленностью. Она направляла людские потоки через прилегающие улицы и бодрым маршем вливала их в бурлящую массу на главной площади города. Водовороты человеческого темперамента закипали, сталкиваясь друг с другом, разбрасывая искры эмоций.
В одном из таких водоворотов волей безрассудного случая оказался Пчелкин. Сегодня утром он как обычно вышел из дома по делам, но зазевался, пораженный новизной и масштабностью
На месте Пчелкин, однако, не растерялся. Он приметил, куда стремится народ, приник к земле и стал быстро и ловко продираться сквозь частокол ног, одновременно громко вопрошая:
– Что здесь происходит? Куда стоим? Чего дают?
– Счастье, - мрачно произнес над ним некто весьма скептически, продолжая, однако, двигаться в том же направлении.
– Оптом и в розницу.
– Что?!
– Пчелкин стремительно поднялся.
– Дефицит по дешевке?
– Серость, - снисходительно бросил некто.
Он сунул под нос Пчелкину свежий выпуск вчерашних "Местных известий" и ткнул пальцем в неприметное объявление:
С завтрашнего дня начинает
функционировать
кооператив "Апостол Петр и К°".
Открываем доступ в счастливое будущее
с 10-00 до 19-00.
Вход по пригласительным билетам.
Пчелкин радостно рванулся было к желанным воротам, но не ощутил в нагрудном кармане приятной жесткости пригласительного билета. Он остановился и решил для начала понаблюдать.
Источник столь сильного волнения людского моря (баллов пять-шесть), заполнившего площадь, находился у турникета, который выстраивал народ в колонну по одному.
Взмокшие от грандиозных усилий достойные претенденты, сосредоточенно работая локтями, отпихивали друг друга или, нежно обняв таких же решительных дамочек за талию, с истинно джентльменской учтивостью выбрасывали их из очереди. Дамочки, не оставаясь в долгу, истошно визжали и царапали джентльменские физиономии. Словом, каждый стремился перебежать друг другу дорогу в счастливое будущее.
В мертвой зоне, огороженной веревочными барьерами, по обе стороны турникета равнодушно и неторопливо орудовали два здоровенных демона в белых портупеях. Один то и дело весьма чувствительными разрядами атмосферного электричества, истекавшего из его простертых дланей, подравнивал не в меру разрезвившуюся толпу. Второй, вперив свой демонический взгляд в очередного претендента, высвечивал его не очень чистое нутро и, вздохнув, пропускал дальше, к апостолу Петру.
Благообразный старичок с седой бородкой, в костюме-тройке, стеснительно прятал за спиной связку заржавленных ключей различного калибра. Свободной же рукой радушно принимал эмигранта и, прошептав ему на ухо какое-то напутствие, пропихивал того в приоткрытую воротину, на которой висел такой же заржавленный, как ключи, амбарный замок.
Представительный дядя с женой и дочкой, решительно растолкав народ, пролез к турникету, перевел
– Эти со мной, - бросил он па ходу демонам, отдавшим ему честь, и показал глазами на жену и дочку. Дочка, впрочем, до апостола пока не добралась. Она несколько задержалась, болтая на ходу с бравыми ребятами спортивного вида, которые сноровисто расчищали себе путь к воротам, оставляя за собой вопли и стоны... Родители не смутились потерей своею чада и быстро проскользнули на ту сторону.
Рядом с демонами скулил серенький мужичок в поношенной дубленке с пухлым портфелем в руках.
– Три чемодана, два рюкзака, один баул...
– перечислял он.
– Вот такой баул, - показывал он, разводя руки как можно шире. Демоны удовлетворенно кивали, продолжая свое дело.
Какой-то наполовину остриженный нынешний молодец с боевой раскраской головы, подталкиваемый нетерпеливыми собратьями, мутным взором оглядел демонов, снисходительно кивнул им и удостоил апостола двадцатипятирублевкой.
Петр не дал ему уйти. Он подцепил нахала ключами за шиворот, другой рукой сунул ему в зубы ассигнацию. Дэнди отряхнулся и принял боевую стойку. Демоны перевели взгляд в его сторону. Апостол меж тем легко перехватил выпад нахала, развернул его снова физиономией к воротам и, наддав коленкой, пропихнул в будущее. Демоны отвернулись.
Пчелкин, человек застенчивый по натуре, не мог позволить себе так нагло впереться в светлое будущее и отправился добывать пригласительный.
Дома он сел на телефон и принялся названивать друзьям и знакомым. Некоторые узнавали о кооперативе впервые от Пчелкина и тут же, бросив трубку, исчезали добывать билеты. Большинство же были в курсе и либо отбыли, либо говорили:
– Извини, старик, лишних билетиков нет.
Один старый знакомый, наконец, согласился за известную сумму достать желанный пропуск, явился за авансом и бесследно исчез, вероятно, в светлом будущем.
Пчелкин в отчаяньи решился, позвонил шефу и рассказал ему о своих трудностях.
– Будущее - оно грядет. Нечего его понукать, - изрек шеф.
– Прошу явиться на службу во имя естественного приближения будущего.
Пчелкин никогда не понимал юмора. Он бросил трубку и, положившись на удачу, продолжил поиски, целиком отдавшись этому занятию.
Спустя множество бесплодных дней, он отправился к воротам: будь что будет.
У ворот, мелодично позвякивая ключами, скучающе прохаживался старик-апостол. Ограждение, турникет, даже демоны сгинули. Событие, очевидно, обрело свою повседневность и больше не нуждалось в их услугах, либо не было больше ни одного желающего проникнуть в будущее.
Пчелкин робко остановился возле апостола, глянул на ворота и даже засветился от радости. Он увидел выцветшее объявление: "Вход абсолютно свободный".