Воровка
Шрифт:
Дело клонилось к вечеру. Город остался далеко позади, пригород тоже, и сейчас за горизонтом скрылась ограда последней на нашем пути деревеньки. Впереди начинался лес.
– Давайте сделаем привал и поедим, – предложила я.
Карат, словно поняв мои слова, тут же остановился. Мне даже поводья не пришлось натягивать. За ним остановились и остальные.
Спешившись, я сняла сумки и седло, давая коню возможность передохнуть. Вес седла я, кстати, магически уменьшила еще в самом начале пути, не забыв и об остальных лошадях, чтобы в дороге животные меньше уставали. Жаль только, что вес наших тел нельзя было уменьшить таким
Я не стала стреноживать Карата, безоговорочно ему доверяя, и черный красавец немедленно принялся пастись. Стреноженные Серая и конь Дейна последовали его примеру.
Понаблюдав несколько минут за пасущимися животными, я полезла в сумку с провизией, которую мне дал Зарий.
Ой, трактирщик расстарался на славу! Вяленое мясо, овощи, хлеб, сыр и фрукты. В пакете с надписью «Съешь меня сегодня» обнаружилась жареная курица. Разделив птицу пополам, я протянула часть Дейну.
– Лиса, я тоже взял провиант. – Дейн пододвинул мне небольшой мешок.
– Оставь пока! – отмахнулась я. – Сначала мое съедим, а затем твое.
Тимошка тоже получил от меня кусок курятины. А Дейн, увидев такое дело, добавил и от себя. Поев, я прикопала кости, собрала остатки провианта в мешок и подозвала Карата. Можно было отправляться дальше. Что мы все и сделали. Нужно было пройти максимально возможное расстояние до того, как наступит ночь.
Когда до наступления полной темноты остался примерно час, мы выехали на небольшую поляну. Стройные березки окружали ее со всех сторон, белыми стволами отчетливо выделяясь на фоне наступивших сумерек.
– Здесь и заночуем, – решила я, останавливая коня и соскакивая на землю.
– Я разведу костер, – отозвался Дейн и, стреножив коня, пошел собирать хворост.
Я же наколдовала каждой лошади кормушку, куда насыпала отборного овса, купленного нами в одной из встреченных деревень, и колоду с водой. Затем достала два одеяла и расстелила их. Одно предложила Робину, но тот категорически отказался:
– Не имеет смысла, я не сплю, а сидеть мне безразлично где и на чем.
Вернулся Дейн, сложил сучья, отошел за чем-то к мешку. Я не глядя подожгла хворост, и пламя весело заплясало, отбрасывая красные блики на поляну. Затем я начертила большой охранный круг, чтобы от всяких сюрпризов поберечься, и наша компания расположилась вокруг костра. Мы с Дейном грызли яблоки, коими меня щедро одарил Зарий, Тимошка, играя, охотился на кого-то в траве, а Робин периодически подкладывал в костер новые ветки.
Вопрос о дежурстве не обсуждался, но скелет заявил, что «на всякий случай, охранять будет он, и только он! Поскольку никогда не спит. И делать ему особо нечего. А если же кто из леса сунется, так он его своим видом еще и напугает, чтобы неповадно было»!
Дружно посмеявшись над печальной перспективой незадачливого нарушителя покоя, мы отправились спать. Дейн на свои одеяла, а я на свои, подхватив Тимошку на руки. В обнимку с котом и уснула.
Утром меня разбудил щебет птиц. Я потянулась, высунув нос из-под одеяла, и тут же засунула его обратно.
Несмотря на горящий костер, было достаточно прохладно и рано. Робин сидел у огня, рядом с ним расположился кот, оба о чем-то спорили шепотом. Неподалеку от меня заворочался Дейн, его одеяло сползло до пояса.
«Замерзнет ведь!» – подумала я и, поднявшись, подошла поправить.
Пока
– Оставь меня в покое!
«Это он мне?» – мысленно удивилась я. Вроде я аккуратно все делала, не тревожа его.
– Я же сказал, что не женюсь! – грозно сдвинул он брови.
– Ага, – облегченно выдохнула я, – все-таки не мне! Поправив одеяло, я вернулась на свое место. Засыпая вновь, подумала, что было что-то необычное в его голосе. Властность какая-то. Да и тема странная.
Ну да мало ли что во сне может присниться. С этими мыслями я зарылась носом в одеяло и уснула.
Серое безлюдное место. Чувство одиночества ощутимо давит мне на плечи. Свистящий ветер забивает дыхание, режет глаза и заставляет плотнее запахнуться в плащ. Поднятая пыль, словно метель, заслоняет обзор на десятки метров вперед. Я упрямо иду вперед, не обращая внимания на все эти странные фокусы разыгравшейся стихии. Знаю, что впереди меня ждет то, ради чего я проделала весь этот путь. Осталось совсем немного. Внезапно из пыльной мглы буквально в сантиметре от меня возникает человек. Седой старик с пронзительными черными глазами.
– Не ходи! – выкрикивает он мне в лицо, впиваясь пальцами в мои плечи. – Не трогай!
Мне больно, и я инстинктивно стряхиваю его руки. От моего движения они отваливаются от тела. Я отшатываюсь в ужасе. На моих глазах старик осыпается пеплом, который даже не успевает осесть. Ветер подхватывает его прямо в воздухе и уносит вместе с пылью. Вскрикнув от ужаса, я просыпаюсь.
Мои спутники уже встали, точнее, встал один Дейн, поскольку Робин и Тимошка проснулись гораздо раньше. На импровизированном столе из травы и листьев лопуха меня ожидал завтрак: хлеб, сыр и яблоки.
– Что снилось? – спросил Дейн, закрепляя седло на своем скакуне.
– Да ничего особенного! – отмахнулась я, решив не огорчать никого дурными и дурацкими снами.
– Я ручей нашел на конце поляны, – сообщил Тимошка, сидя рядом и вылизывая шерстку. – Там можно умыться и напиться. Только в другом порядке: сначала напиться, а потом умыться!
Я поднялась, достала из сумки полотенце и пошла к ручью, ведя в поводу Карата. Как оказалось, и Дейн, и Робин уже умылись и напоили своих лошадей. Только мой конь никого к себе не подпустил, ожидая моего пробуждения. Пока я умывалась, конь успел напиться. Холодная вода привела меня в порядок, стряхнув остатки сна. Взбодрившись, мы вернулись к друзьям, и я объявила:
– Трогаемся!
– Ты же еще не поела! – раздались три возмущенных голоса.
– В седле поем, – отмахнулась я. На самом деле мне хотелось поскорее сменить обстановку, чтобы не думать о сне, который стоял перед глазами.
Глава 13
Если любишь происшествия,
Отправляйся в путешествие!
Так, день за днем, мы уже в течение трех недель продвигались все ближе и ближе к нашей конечной цели. Мне по ночам постоянно снились кошмары, что меня порядком изматывало и злило, но в целом никаких особых происшествий за время путешествия не происходило. Почти.