Восемнадцатый легион
Шрифт:
"Убью тебя" - шепнул Аудакс, но Гай сделал вид что не расслышал.
Сортир-то ждать не будет.
На следующее утро разведка доложила, что проклятые хатты снова двинулись вперед. Естественно, не предупредив римский лагерь. Казалось будто Аткумен специально загоняет восемнадцатый все дальше в лес, в какую-то ловушку, где планирует дать бой.
И на следующее же утро на смену вернувшимся, из подразделения была отправлена пешая разведка. Всего было выделено три отряда по три человека. В числе прочих один легионер, германец на службе рима, знавший местные леса от и до. Вместе с ним в провожатые
– Будешь путаться у меня под ногами, - сказал Аудакс, и провел пальцем себе по горлу, - сам знаешь, что будет.
– Да пошел ты, - отмахнулся Кастул. Это была их первая вылазка. Задача стояла не самая сложная: нужно было нагнать убегавших хаттов и вернувшись назад, доложить о месте дислокации. Германца звали Марк. Он был молчалив настолько, что парни поначалу решили будто он не говорит по латыни.
Дорога петляла меж лесных деревьев, уводя их все дальше и дальше от лагеря. Кастул с детским восторгом воспринимал эту вылазку. Ведь он так долго ждал, тренировался, каждый день оттачивая свои навыки владения мечом. Ему хотелось поскорее эти навыки применить, пусть их и отправили всего лишь в разведку.
Даже неприятное соседство не доставляло ему особого дискомфорта.
Лагерь римлян располагался у подножия горы Калькризе, в то время как хатты выбрали местом своей дислокации излучину реки Леппы, что находилась отсюда в двух днях пешего перехода.
По идее, как думал Кастул, римскому легиону ничего не стоило сняться и догнать их единым марш-броском, но командование решило занять выжидательную позицию. Да и не ему, простому легионеру, размышлять о тактике целого войска.
Весь день они шли молча, лишь изредка останавливаясь для передышки буквально на несколько минут.
Все это время Аудакс вел себя странно тихо. Наверное, понимал важность их дела. Лишь иногда как-то загадочно посматривал на Кастула.
На закате группа решила устроиться на ночлег. Для отдыха они выбрали подножие небольшого холма, поросшего кустарником. На сон им отводилось пару часов. Спать решили по очереди, и Кастул вызвался дежурить первым.
– Знаешь, - изрек Аудакс, укладываясь на импровизированное ложе из листьев, - а ты неплохой парень. Крепкий, мне такие нравятся.
– Неужели?
– удивленно поднял бровь Гай, - именно поэтому в подразделении ты каждый день надо мной издевался?
Для него было странным слышать такое высказывание от Аудакса. Он-то думал, что тот всерьез его ненавидит.
– Я проверял, - кивнул легионер.
– Но ты вроде молодец. Не ноешь особо. Ну давай, спокойной ночи.
С этими словами он отвернулся и захрапел. Кастул остался один на один с ночным небом, и своими мыслями. Со вздохом он прилег, откинувшись спиной на ствол поваленного дерева. Решил ожидать конца смены.
Но его так и не настало. Внезапно поднявшийся ветер принес собой черные тени, навалившиеся на них прямо с деревьев. Кастул не успел даже испугаться и поднять тревогу, как его ударили по голове чем-то тяжелым. Он почувствовал, как что-то теплое потекло по виску. Черные тени, переругиваясь на незнакомом языке связали его, и ничего не подозревавшего Аудакса.
Германца убили сразу. Он успел вскочить, стал
– Ублюдки! Вы все сдохните! Проклятье на ваши головы!
– заорал Квинт, отчаянно пытаясь высвободиться.
– Ублюдки!
Подскочивший варвар ударил Квинта по лицу, от чего тот тот дернулся и затих, повиснув на руках пленителей.
Да, похоже Марк ошибся на счет пары переходов, - мрачно подумал Кастул, - завел нас в земли хаттов, и даже не заметил. Умник чертов.
Это была его последняя мысль. Мир вокруг вдруг ни с того ни с сего перевернулся и резко погас.
Пустота настигла его. Сколько она длилась, парень не знал. Наверное, не очень долго, а может и целую вечность. Он плыл сквозь залитое тьмой пространство, не помня себя.
– Кастул!
– требовательный шепот откуда-то со дна сознания пытался заставить его вынырнуть из черных глубин.
– Кастул, мать твою! Проснись!
Он очень не хотел покоряться, но шепот был неумолим. Все нарастая в его голове, заволакивал мысли а потом полностью завладел ими.
Вдруг тьма раскололась на две половины и из нее вынырнуло обеспокоенное лицо Аудакса.
– Очнулся, слава Богам! А я уж думал, что ты сдох!
– Кто? Я сдох?
– Кастул ошарашено глядел по сторонам, пытаясь поднять голову. С первой попытки ничего не вышло, он так и не понял где находится. Зато узнал Квинта. Свои рядом - уже хорошо.
– Нет, идиот, твоя бабка!
– зло прошипел Аудакс.
– Нам надо выбираться отсюда как можно скорее. Иначе нас принесут в жертву. У них сегодня праздник первой луны. А на завтра будут возношения их Богов. Они пытали меня, но я им ничего не сказал на счет лагеря!
– Кто?
– переспросил Гай. Он так и не понял, о чем толкует его друг. Нет, подождите. Аудакс? И друг? Очень странно. Наверное, правда Гай повредился рассудком, раз называет этого человека другом.
– Хатты! Кто же еще?! Ты совсем уже с ума сошел?!
– Похоже на то, - согласился Гай. Потирая ушибленный затылок, он привстал чтобы оглядеться.
Пред ним восстали темные стены камеры пять на пять. Мебели конечно не было, только холодный земляной пол. А в верху над ними, сравнительно невысоко висела решетка сквозь которую пробивался лунный свет. И этого освещения было вполне достаточно, чтобы разглядеть рядом нагого (не считая набедренной повязки) Аудакса. Кастул разглядел на теле воина свежие кровоточащие раны и синяки, коих было множество. Правый глаз полностью заплыл иссиня-фиолетовым цветом, а из раны над бровью сочилась кровь.
Кастулу стало очень жаль своего недавнего врага. Повинуясь какому-то странному порыву он протянул было руку, чтобы стереть кровь с лица Аудакса, но тот вдруг резко отпрянул.
– Почему они не тронули меня?
– спросил Кастул.
– Почему ты?
– Потому что я сказал им, что ты откинулся, - нехотя, сквозь зубы ответил Аудакс.
– Ихние эскулапы не в состоянии отличить дохляка от живого. Дикари, куда им, - он махнул рукой и отвернулся, - из выгребной ямы тебе было бы проще выбраться.