Восход тьмы

– Слишком много! – выкрикнул Джеймс и захлопнул за собой дверь.

– О чем это ты? – спросил Уилл.

– О том, что в этой семье слишком много детей. Ну просто чересчур, – Джеймс стоял посреди комнаты и злобно пыхтел, напоминая маленький паровоз, прибывший к железнодорожной платформе. Затем подошел к брату и уставился через окно в сад. Уилл отложил книгу и подтянул ноги, чтобы освободить для него место на подоконнике.

– Я

слышал какие-то крики, – сказал он, уткнувшись подбородком в колени.

– А, ерунда, – отмахнулся Джеймс, – снова эта бестолковая Барбара. Командует: «Это подберите, то не трогайте». И Мэри туда же – трещит без умолку. Наш дом, конечно, очень просторный, но здесь всегда полно людей.

Мальчики посмотрели в окно. Снег лишь припорошил землю. Большим серым пятном темнела лужайка, чернели голые, казавшиеся угрюмыми деревья. Оживляли мрачную картину только белые крыши гаража, старого сарая, клеток для кроликов и курятника. Вдалеке виднелись поля фермы Доусонов. Небо было серым из-за тяжелых туч, однако снег упорно отказывался укрыть землю нарядным белым покрывалом.

– До Рождества осталось четыре дня, – сказал Уилл, – хорошо бы начался настоящий снегопад.

– А завтра твой день рождения.

– Гм… – Уилл тоже собирался заговорить об этом, но стеснялся – его слова могли прозвучать как напоминание. Он мечтал о таком подарке ко дню рождения, который, увы, никто не мог преподнести ему. Он мечтал о снеге – искрящемся, глубоком, под покровом которого замирает все вокруг. Но снегопад все не начинался.

– Я еще не кормил кроликов. Хочешь пойти со мной? – предложил Уилл.

Надев ботинки и хорошенько укутавшись, мальчики попытались незаметно пробраться через шумную кухню. Нарастающие звуки симфонического оркестра вырывались из радиоприемника; Гвен, старшая сестра, резала лук и пела; мать, широкобедрая, с раскрасневшимся лицом, склонилась над печкой.

– Кролики до сих пор не накормлены! – крикнула мать, когда сыновья попали в поле ее зрения. – И принесите-ка сена с фермы.

– Мы уже идем! – прокричал в ответ Уилл. Когда он проходил мимо стола, из радиоприемника послышался страшный треск. Мальчик даже подскочил от неожиданности.

– Да сделайте же тише! – взвизгнула миссис Стэнтон.

Выйдя на улицу, мальчики оказались вдруг в полной тишине. В старом пахнущем фермой сарае – низком здании с черепичной крышей, бывшем когда-то конюшней – Уилл зачерпнул ведром корм для кроликов. Оставляя на твердой промерзшей земле черные следы, ребята прошли по тонкому слою снега к большим деревянным клеткам, выстроенным в ряд.

Уилл открыл дверцу кормушки, потом вдруг замер и нахмурился. Он привык к тому, что сонные кролики жались друг к другу в углу клетки и только самые жадные, подергивая носами, быстро подбирались к еде. Сегодня животные вели себя беспокойно, сновали туда-сюда, ударяясь о деревянные стенки; один или два даже испуганно отскочили, когда Уилл приблизился. Он подошел к клетке своего любимого кролика по имени Челси и по привычке протянул руку, чтобы ласково почесать его за ушами. Но животное метнулось назад и забилось в угол, испуганно глядя на мальчика.

– Эй! – сказал обеспокоенный

Уилл. – Эй, Джеймс, ты только погляди. Что с ним творится? Да и со всеми остальными?

– Мне кажется, они прекрасно себя чувствуют.

– А мне так не кажется. Они нервничают. Даже Челси. Ну-ка, мальчик, иди сюда.

Но кролик не двинулся с места.

– Забавно, – сказал Джеймс, с любопытством наблюдая за происходящим. – Я готов поспорить, что у тебя руки плохо пахнут. Наверное, ты трогал что-то, чего они не любят. Например, собаки не переносят запаха аниса, вот и кролики, должно быть, что-то унюхали.

– Ничего я не трогал. Если хочешь знать, я мыл руки прямо перед тем, как ты вошел в комнату.

– Ну тогда все ясно, – быстро отреагировал Джеймс. – Проблема в том, что ты никогда не приходил к ним с чистыми руками. Вряд ли они переживут такое потрясение.

– Очень смешно. – Уилл набросился на Джеймса, и началась шутливая потасовка, а тем временем пустое ведро из-под корма с грохотом упало на пол. Когда мальчики уходили, Уилл еще раз взглянул на животных. Они продолжали беспорядочно передвигаться, не притрагивались к еде и испуганно озирались по сторонам, вытаращив глаза.

– Возможно, проблема снова в лисе, – предположил Джеймс. – Напомни, чтобы я сказал об этом маме.

Лиса была не страшна кроликам в их надежном жилище. А вот цыплята были более уязвимы. Прошлой зимой, прямо перед началом рыночного сезона, семейство лис вломилось в один из курятников и утащило шестерых прекрасно откормленных птиц. Миссис Стэнтон рассчитывала купить на деньги от продажи цыплят одиннадцать рождественских подарков, как и поступала каждый год. Поэтому она пришла в ярость и две ночи караулила похитителей, прячась в холодном сарае. Но злодеи так и не вернулись. Уилл подумал, что на месте лис он тоже держался бы от нее подальше. Его мать была женой ювелира, но кровь фермеров из Бакингемшира, текущая в ее жилах, давала о себе знать: иногда шутки с ней были плохи.

Толкая перед собой тележку, хитроумное домашнее изобретение с перекладиной, соединяющей деревянные ручки, Уилл и Джеймс прошли свой путь по извилистой, поросшей травой аллее, а затем по дороге, ведущей к ферме Доусонов. Они быстро миновали кладбище с огромными темными тисами, склонившимися над облупившейся стеной. Немного замедлили шаг на углу у церкви, около Рощи грачей. Высокие заросли конского каштана звенели от голосов птиц, а свитые из лесного мусора гнезда, хаотично разбросанные по деревьям, образовывали над рощицей нечто вроде купола. Это место было хорошо знакомо мальчикам.

– Послушай-ка грачей! Что-то их встревожило.

Резкое, неблагозвучное пение пернатого хора оглушало, и когда Уилл поднял голову вверх, то увидел небо, почерневшее от несметного числа птиц, круживших над верхушками деревьев. Они хлопали крыльями и метались взад-вперед. Эта галдящая стая будто повисла над рощей, слившись в одно огромное темное пятно.

– Неужели сова?

– Они ни на кого не охотятся. Пошли, Уилл, скоро стемнеет.

– Вот поэтому и странно, что грачи так суетятся. В это время суток они обычно устраиваются на ночлег.