Шрифт:
Вы случайно не Монте-Кристо?
Вы случайно не Монте-Кристо? Эх, жаль!
Я бы расскал вам невероятную притчу!
Какую? – спросите Вы. О том, как я сбежал
В библиотеку имени Гринча,
Да,
Но без стремлений и прений,
Как сбежавший полоумный раб,
Искавший, нет, не сомнений.
Тогда что он позабыл посреди библиотеки?
Пустые книги, книги, книги…
Да, которые украл Гринч,
Ибо Вы решили так, граф Монте-Кристо:
Больше нет мочи Вам писать! Спать, спать!
Есть только Я – Граф Монте-Кристо,
А остальные – Рабы, да властьимущие!
Ну и что? Что вы хотите? Уберите, уберите!
Кого убрать? Графа Монте-Кристо!
И дайте мне знать, когда покинете темницу,
Я запишу в дневник и сожгу его в камине…
Лучше ничего не знать, лучше спиться…
Нет, не слушайте меня! Забудьте,
Что вы прочитали на странице!
Я лучше допью бокал вина до дна
И поставлю точку в Октябрьской теснице!
Дорога – это не моя и ничья вина,
И война – это недолгая и грязная дорога…
Пустое – это важные и памятные слова,
А слова – это у стен Кремля забытые солдаты…
Кривоногий
Хрум, хрум, хрум… идет Кривоногий
Хрум, хрум хрум… и не знают многие,
Что кто следующий окажется в нем?
Он кривоногий, кривее всех кривых:
И с горбом, страшным лицом и кривыми руками
Спрашивает под темными небесами:
Кто звал Бога тьмы? Кто хотел смерти?
Все в одночасье замолчали: я и ты, и все мы,
Прячась в старом доме – в поиске воды!
Ибо жажда беглецов мучит, ибо жажда в них говорит:
Истину никто не отыщет, истина как спирт –
Забывает, убивает и кладет в тот гроб,
А значит уже рядом Кривоногий – рядом с тобой спит.
Какая разница кто из многих в нем полежит?…
В память о Георгии Жукове
Поле русское, ох, русское поле!
В поле безразмерная душа, в поле ты и я!
Впереди тебя стоящее море и моя семья,
Плачущая по русскому полю, по тебе и по мне…
Я громко скажу: «Бессмысленные ссоры
О выпитой из чаши крови! Горе, ох, горе
Им, кто плюнул на монумент резьбы,
Похожей на русскую Голгофу пустоты…
Конец ознакомительного фрагмента.