Воскрешение майя
Шрифт:
— Кладбище Толомато — одно из самых древних кладбищ Северной Америки, — пояснила она. — До 1763 года эта местность принадлежала обращенным в христианство индейцам Толомато. Первый священник Сент-Огюстина похоронен здесь же, в часовне на дальнем краю кладбища. Большинство индейцев предпочитало древние каменные кладбища, не считая святой землей новые места захоронений.
Эвелин зашагала дальше. Доминика едва поспевала за ней. Мысль о том, что совсем рядом находится место, где собрано огромное количество мертвецов, вызывала
Что я здесь делаю? Нужно садиться в машину и ехать обратно в Палм-Бич, где большинство людей живо и здорово.
Эвелин закрыла глаза и странно хохотнула, словно в ответ на свою непроизнесенную шутку.
Господи, да она же сумасшедшая. И я трачу целый вечер на то, чтобы сопровождать какую-то свихнувшуюся тетку в ее сумасшедший дом.
— Эвелин! Эй, погодите!
Женщина остановилась и повернулась к ней, сияя голубыми глазами.
— Уже поздно, а мне пора возвращаться… Может, встретимся в другой раз?
— Твоя бабушка говорит, что с удовольствием вспоминает прополку луковых грядок в горах Гватемалы. Ее колени и спина прекрасно чувствовали себя после вечернего купания в озере Атитлан.
Доминика почувствовала, как покрывается мурашками.
— Мне тогда было шесть лет… Как вы узнали?
— Вот мой дом. — Эвелин указала на двухэтажный домик из красного кирпича. По краям дорожки, ведущей к входной двери, цвели пурпурные и белые бальзамины.
Дому явно не меньше двух сотен лет, отметила Доминика, но система безопасности — одна из новейших. Эвелин коснулась мягкой подушечки сканера.
Дверь отворилась с легким щелчком.
Они прошли по арочному коридору в библиотеку с древними буковыми полами, но вполне современной мебелью. Датчик развлекательного центра, занимавшего всю стену, отреагировал на их появление включением выпуска новостей Си-Эн-Эн:
«…В Антарктике еще один ледник откололся от шельфового массива Росса. Площадь отколовшегося ледника примерно равна территории Ирландской республики. Экологи ООН утверждают, что процесс глобального потепления значительно ускорился в результате многочисленных испытаний реактивности чистого синтеза в Австралии и Азии. Далее в новостях…»
— Выключить.
Экран потемнел.
— Так-то лучше. — Эвелин повернулась к Доминике. — Ты наверняка проголодалась. По дороге сюда я заказала немного еды, ее наверняка уже доставили.
Слишком голодная, чтобы возражать, Доминика прошла вслед за ней на кухню, оборудованную по последнему слову техники.
— М-м-м, пахнет свежим чесночным хлебом!
— Да. А еще пастой и соусом «маринара». — Эвелин открыла кладовую. Во внешнюю стену дома был встроен железный ящик стальной печи-приемника, размером метр на полтора. Одна его часть выходила в кладовую, другая — на улицу, чтобы курьеры службы доставки могли открыть ящик снаружи
Эвелин извлекла из ящика поднос с едой и поставила его на полированную гранитную столешницу.
— Садись. Поговорим за обедом.
Доминика села напротив хозяйки дома, открыла пластиковые контейнеры. Кухня наполнилась ароматами итальянской кухни.
— Ты скучаешь по нему, верно?
Отломив кусочек хлеба, Доминика отправила его в рот.
— По кому?
Эвелин улыбнулась и накрыла ладонью ее руку.
— Милая, танцуя вокруг да около, мы только устанем. Ты знаешь, что такое некромантия?
— Нет.
— Искусство общения с душами умерших. Некоторые считают некромантию черной магией, но все зависит лишь от того, кто ею занимается. Сама практика восходит к древним египтянам и их учителю, Осирису, создателю Гизы, который призывал мертвых и мог управлять ими.
— То есть… Вы хотите сказать, что общаетесь с мертвыми?
— С их душами.
Доминика поддела вилкой немного пасты.
— Не хочу показаться излишне скептичной, но…
— Тело создано из физической материи, но с момента зачатия оно уже связано с душой, и на протяжении всей дальнейшей жизни энергия, которую можно назвать духом, надежно скрепляет их, душу и тело.
— Так, давайте немного притормозим. Для начала — я искренне верующая. Это во-первых. Во-вторых, на спиритические доски и прочую дребедень у меня аллергия.
— Но ведь ты ими пользовалась, верно?
Доминика сглотнула.
— Хотела получить кое-какие ответы…
— Узнать, жив ли еще Майкл.
Доминика кивнула, сдерживая слезы.
— Мне просто нужно было ощутить хоть что-то. Чтобы понять, с чем и как мне жить дальше.
— А что тебе подсказывает сердце?
Она откинулась на спинку стула, нервно сцепив пальцы на груди.
— Сердце говорит мне, что он жив. Но разум утверждает обратное.
Некоторое время пожилая леди молча смотрела на нее.
— Я смогу пройти с тобой лишь часть пути, Доминика, но не в силах дать ответы на все вопросы. Иначе может измениться будущее.
— Какого пути? Какое будущее? О чем вы вообще говорите?
Эвелин казалась задумчивой. И ничего не отвечала.
— Я спросила: какого пути?
— Твоего пути, Доминика. Твоей судьбы и судеб твоих сыновей.
— Знаете что, я… Я совершила ошибку. Я пока не готова к этому.
Она встала, собираясь уйти.
— Уходи, если хочешь, но это ничего не изменит. Разве что усложнит. Я не знаю, по какой причине высшие силы выбрали тебя частью своего плана, и не знаю, почему они назначили меня твоим проводником. Знаю лишь одно: я тебе не враг, Доминика. Твой враг — страх, страх перед неизвестностью. Если позволишь, я смогу зажечь перед тобой путеводный огонек, помогу справиться с этим. Дам знание, которое ты так хотела получить.