Воскрешение
Шрифт:
— Да, мнения, кажется, разделились… — уже самой себе сказала Маргарет Скалли.
— Думаю, потому что у всех присутствующих сердце не на месте. Простите, но это мне решать. — подала с кровати голос Скалли, о которой, казалось, все на миг забыли.
— Дана…
— Знаю, Билл, ты желаешь мне только добра. Но ты всего не знаешь.
— Тебе не кажется, что лучше последовать совету врача?
— Да, кажется.
— Разве это препятствует традиционному лечению? — тихо спросил у
— Боюсь, что для этой формы рака существует только нетрадиционное лечение…
В воцарившейся после этих слов тишине послышался тихий, но уверенный голос Скалли.
— Тогда я попробую.
Малдер сидел в коридоре, когда к нему подошел Билл Скалли.
— Вы всерьез верите в эти бредни?
— Да, верю.
— Дана вечно стоит за Вас горой, по-моему, она просто не хочет Вас огорчать.
Малдер устало поднял глаза на стоящего рядом мужчину.
— Если это сработает, мне наплевать, что вы думаете о том, что она думает.
Билл ухмыльнулся.
— Да, мистер Малдер, вы экземпляр.
Фокс даже немного разозлился. Но он слишком устал, чтобы выразить это явно.
— Почему? — произнес он тихо. — Потому что я мыслю не так, как Вы? Потому что не сижу сложа руки и не жду семейной трагедии?
— В ней виноваты Вы, — парировал Билл. — По Вашей вине я уже лишился одной сестры. Теперь теряю вторую.
Он помолчал.
— Ради какой высокой цели, можно спросить? Вы наконец нашли то, что искали?
— Нет. — тихо сказал Малдер.
— Нет… Хотите узнать, что я о Вас думаю?
— Да я в общем, догадываюсь. Я тоже потерял близких людей, потерял сестру, потерял отца. И все из-за этих поисков…
— Чего конкретно? Маленьких зеленых человечков?
— Да… — Фокс слегка, еле заметно, усмехнулся этой мысли. — Маленьких зеленых человечков.
— Думаю, вы убогий сукин сын. Этим все сказано.
Малдер горько усмехнулся. Вот спасибо на добром слове. И все равно плевать, лишь бы Скалли поправилась…
Вскоре после ухода Билла Скалли зазвонил сотовый Малдера. Он разыскал его в кармане пиджака, который лежал на соседнем кресле.
— Убогий сукин сын слушает.
— Ну как наша больная? — это был Курильщик. — Вы, кажется, нашли чип, агент Малдер?
— Да.
— Могу представить, как все оспаривали его лечебную эффективность.
— Оспаривают до сих пор.
— То есть, несмотря на мой жест, я еще обязан заслужить Ваше доверие.
Да нафига тебе мое доверие? А мне твое? Что тебе вообще от меня надо… Он вздохнул.
— Что-то в этом роде.
— Хорошо… У меня есть, что Вам предложить. Я устрою Вам встречу, которая будет вам интересна, агент Малдер.
Он
Он поглядывал на часы, официантка протирала стойку бара.
— Соус «Табаско». От всех болезней. — кивнула она ему на бутылочку, стоящую на стойке, и улыбнулась, пытаясь поднять ему настроение.
— Надо будет запомнить. — улыбнулся он в ответ.
Тут к кафе подъехала машина, из нее вышла молодая женщина и направилась к двери.
— Вы ее знаете? — поинтересовалась официантка.
— Думаю, это моя сестра.
— Саманта?… Это была и она, и не она одновременно. Трудно было узнать в ней ту самую маленькую девочку, воспоминания о которой были у него в памяти.
— Я боялась, что никогда тебя не увижу… Он мне говорил, что в ту ночь тебе тоже не повезло.
— Кто? Кто говорил?
— Мой отец.
Они сели за ближайший столик.
— Я так и не смогла узнать, что же произошло. А воспоминания тоже как-то не складываются, потому что как я не пыталась вспомнить, мне больше хотелось забыть.
— Почему?
— Восемь лет… Представляешь, как мне было страшно? А мне сказали, будто я сирота.
— Как же ты зовешь этого человека своим отцом?
Машина все еще стояла около дверей кафе, и сквозь стекла видно было, как курит водитель…
— Это уже потом, не знаю сколько лет спустя, мои приемные родители привезли меня в гостиницу встретиться с моим отцом.
— Неужели ты не помнишь нашего отца?
— Думала, что помню, но… Он мне сказал, что от меня это скрывали. Что они с мамой никому не говорили, чтобы не разрушать семью.
Она совсем взрослая… Малдер разговаривал со своей сестрой, но что-то подсказывало ему, что это абсолютно чужой для него человек. Он не мог сказать ей об этом, потому что сомневался… Сомневался во всем.
— И ты поверила?
— Он был так добр ко мне. И потом, он единственный, кого я помню из той ночи перед похищением.
— Ты совсем не помнишь ту ночь?
— Помню… тебя. Что-то припоминаю, каких-то мужчин, и больше ничего.
— Я тебе помогу. Тебя похитили, Саманта, я помогу тебе вспомнить.
— Я не хочу, Фокс. Я не хочу.
— Тогда зачем было приезжать?
Это на Саманта. Не МОЯ Саманта.
— Отец сказал, что нашел тебя, что ты очень хочешь со мной увидеться, что ты до сих пор не бросил меня искать…
Малдер молчал. Да, не бросил. И не бросит до конца своих дней. Но кто эта женщина?