Восьмая горизонталь
Шрифт:
– Рассказываем правила,- мужчина со стальным взглядом окидывает нас взглядом,- правил
нет. Единственное исключение, не выходить из ринга, получите копьём в жо...у. Усекли?
Да, если продержитесь тридцать минут, антракт на три минуты, затем до победы.
– Правила сложные, запомнить бы,- сплёвывает на пол Семён.
– Вот ты и будешь запоминать первым, умник. Кстати, для тебя выпадает честь, драться со
свободным человеком, цени, ублюдок.
Семёна
Семён перепрыгивает через верёвки, стоит как бог, мышцы перекатываются под
бронзовой кожей, в глазах детское непонимание, в толпе проносится ропот восхищения.
Наконец все расселись, Борис Эдуардович с женой занимают первые места и вот
тут показывается боец, я считал и как Семён, не бывают, но этот, выше в росте, грудина, как панцирь черепахи, на спине мышцы, словно лопаты для уборки снега, руки - две
волосатые оглобли, на кулаках внушительные мозоли.
Гигант взмахивает руками, повеяло запахом не вымытых подмышек, толпа
восторженно взревела и многие начинают делать ставки. Он неторопливо протискивается
сквозь верёвки, ну очень неторопливо. О, как он уверен в победе! Поднимается во весь
рост, улыбается:- Как звать тебя, драчун?- со скрытой издевкой, обращается к моему
другу.
– Семёном, в своё время, нарекли.
– Это радует, я ещё не валил с таким именем.
– А тебя как звать?- прищуривается Семён.
– Да зачем тебе его знать, всё равно забудешь, когда разобью твою голову.
– Как знать, как знать,- Семён смотрит на гиганта, серебряный свет глаз гаснет и бурлит
ртуть.
Важно встаёт Борис Эдуардович, со всех сторон раздаются приветствия.
– Ладно, ладно, дети мои,- благодушно улыбается он,- у нас сегодня праздник. Стёпка, добыл прекрасных бойцов, безусловно, они хорошие воины, я уверен, в своём племени
они вожди, и нет им равных. Но наши ребята, ломают и не таких. Почему? Да потому, что
мы сильнее всех! Недалёк тот день, и наш главный враг Град Растиславль, падёт нам в
ноги и у каждой семьи будет рабов столько, сколько пожелает. Ура, товарищи!
Раздаются восторженные вопли.
– Надеюсь, поединок будет интересным, усаживайтесь удобнее, бой будет долгим. Наши
гости доставят нам удовольствие,- Борис Эдуардович усаживается и машет ручкой.
Гигант ухмыляется, профессионально становится в стойку, в глазах недобрый свет,
он надвигается на Семёна как гора. Моё сердце сжимается и обливается кровью, сейчас
произойдёт нечто страшное, даже глаза
В ответ на молниеносный удар противника, словно проносится вихрь, Семён
непостижимым образом уходит в сторону и ... хряск!
Открываю глаза, опять Семён перестарался! Гигант, раскинув волосатые руки,
лежит навзничь, рот залит кровью, в пыли валяются выбитые зубы. Возникает нереальная
тишина, даже куры перестали кудахтать, все в шоке, не могут поверить в то, что
произошло. Вдруг слышится участливый голос Семёна:- Может ему ещё можно помочь?
Благодушное настроение у окружающих меняется, враждебная тишина нависает
над нами. Как выстрелы из пушек разносятся гневные голоса:- Смерть рабам!
Изрядно побледневший Борис Эдуардович встаёт:- Что там, с Васяткой?
– Представился, сердешный,- всхлипнул кто-то из толпы.
– Семью на полное содержание из моей казны, а с этими я разберусь.
– Смерть им!- вопит толпа.
– Согласен, но биться будет он,- Борис Эдуардович указывает перстом на меня,- на мечах, до смерти. Если победит, пощадим, если нет - на колья.
Толпа ревёт в праведном гневе, что делать, выхожу на ринг, мне кидают меч.
Ловлю, ухмыляюсь, тупой как полено, рукоятка отбита, в местах крепления торчат голые
заклёпки. Решили перестраховаться, мужички. На ринг, через верёвки, прыгает уже
знакомый мне мужчина, со стальным взором в глазах. Он не улыбается, в руках держит
мой меч. Понравился, значит.
Я балансирую на руке, это подобие оружия. Затем делаю отмашку и очерчиваю
круги вокруг тела и головы. Тупой меч неожиданно для всех поёт как струны гитары, и
исчезает, лишь огненная молния мелькает в воздухе. Смотрю в глаза сопернику. Вижу, он
всё понял, приготовился к смерти, но не ропщет, крепкий духом, как я не хочу его
убивать.
Стремительно вскакивает с места Борис Эдуардович:- Стоп! Всё отменяется, мать
вашу! Кто вы такие?
– Люди,- с готовностью опускаю меч.
– Ладушки, отправлю в Господин Великий Ждан. Там найдутся на вас бойцы. Всем
расходится!- раздражённо рявкает он.- Праздник отменяется.
– Сволочи!- слышу в толпе,- весь кайф испортили.
С сожалением развожу руки.
Гл.31
На этот раз нас отводят в иное помещение, нам льстят, это для избранных рабов.
Бревенчатая изба с окнами, правда, на них толстые решётки. Есть нечто похожее на