Восьмая горизонталь
Шрифт:
неё струится грязный туман с запахом аммиака.
Заставляю себя сосредоточиться, пространство перед глазами извивается, вижу
оскаленные морды, чуждых человеческому разуму, существ, орды пришельцев пытаются
втиснуться вместе с туманом, но во мне вздымается необыкновенная сила, кончики
пальцев искрятся, затем срывается жгучее пламя и наносит удар по живому туману. Он
съёживается, словно щупальца актинии, покидает зону трещины, но собирается с новыми
силами
схема подземного мира, потихоньку выветривается запах аммиака.
Гл.23
– Что это было?- потрясённо выдыхает Семён.
– Система дала сбой, что-то вроде вируса, нас пытались атаковать аммиачные твари.
– Через экран?- не верит друг.
– Это был уже не экран - проводник между мирами.
– Дядя Никита, у тебя глаза светятся!- в удивлении восклицают Игорь и Света.
– Действительно,- вздрагивает Семён, он съёживается под моим взглядом.
– Хоть на человека стал похож,- удовлетворённо хмыкает Грайя.
Смотрю в отражение на зеркальной стене, действительно, это нечто, глаза пылают
как раскалённые угли, жар идёт, даже стена мутнеет, но по спине бежит озноб. К счастью
огонь меркнет и, к моей радости, сетчатка очищается от пламени, глаза жжёт, но это от
множества кровоизлияний в белках.
– Что делать будем? В схему лезть не рискну.
– Здесь пульсировало пятно,- показывает пальцем в паутину линий Семён.- Очевидно, эти
пересечения и есть наш разъезд.
– Да, да,- приблизился я к карте,- туннели ведут далеко, только там выходы в "линзы".
Ближайшая пустота совсем рядом от станции, это и есть вход в её страну,- смотрю на
Грайю,- относительно лифта ... нам сюда,- указываю пальцем в искомую точку.
– Мы проходили мимо этого места, ничего там нет,- уверенно заявляет женщина.
– Что ж, ещё раз пройдём, мы что-то да пропустили,- даю команду двери открыться, тишина, ни один механизм не дрогнул. Беспощадно давлю выплывающую из глубин
сознания панику, подавляю внутреннюю дрожь, закрываю глаза, вновь вызываю образ
движения, но дверь стоит мощно, без какой либо реакции. Семён рядом со мной,
начинает догадываться о происходящем.
– Не получается?- нарочито бодро произносит он, но из глаз едва ни течёт ртуть, он крайне
встревожен, остаться замурованными - хуже смерти.
– Устал, пожалуй, посижу на скамейке,- усаживаюсь на холодное каменное сидение.
Когда-то здесь сидели люди исчезнувшей цивилизации, их система до сих пор работала
исправно, очень долгое время. Неужели в
вывели их строя не гуманоиды - факт. Как же выйти? А сделать, необходимо, в самое
ближайшее время. Я уверен, сюда уже спускаются передовые отряды нечисти.
Раздумывать больше нельзя. Но как быть, мои команды заблокированы. Стоп, мои мысли
заблокированы! А вдруг у Семёна получится? Встряхиваюсь, с надеждой смотрю на
друга:- Как у тебя с образным мышлением? Можешь, представит, но только очень
правдоподобно, движение двери, грохот, врывающуюся сырость в образовавшуюся щель.
Семён смотрит на меня с испугом, неуверенно кивает, закатывает глаза, тужится. Я
бледнею, результат очевиден – ничто не колыхнулось. Светочка подбегает ко мне,
утыкается в колени, щебечет как маленькая пташка:- Дядя Никита, это игра? Можно мне
попробовать? И я хочу!- вторит ей Игорь.
Горько вздыхаю:- Конечно, деточки,- они раздувается от гордости, морщат носики
и ... словно проносится ураган, дверь едва не срывает с петель, столь сильно воображение
детей.
– Бегом!- ору я. Как стадо копытных ломимся в широченный проём, едва не обдираем
плечи.
Стоим на воле, тяжело дышим, сложно осознать, что так лихо избежали ловушки.
Вот, молодцы, ребятки, сколько укрыто в них силы – это всё их детское воображение, какая мощь! Светочка с Игорем хохочут, до сих пор думают, что взрослые затеяли
весёлую игру и им невдомек, что избежали кошмарной участи.
Семён нервно подхихикивает, Грайя, не в полной мере осознала таившуюся
опасность, переводит взгляд то на меня, то на Семёна.
Смотрю в тоннели, мерещится шум приближающегося поезда, вслушиваюсь, вроде
тихо. Или состав всё же приближается? В любом случае необходимо спешить. На
удивление, вижу в полной темноте, как при ярком свете, оказывается во мне выработалась
способность, в минуты смертельной опасности, мобилизовать организм донельзя.
Обходим станцию - голые стены, рельсы, лужицы на полу от просочившейся влаги,
даже намёка нет на тайный ход. Бродим в недоумении, даже стены простукиваем, но на
карте, где-то здесь должен выход, а его нет. Что за мистика?
Перестук колёс слышу явственно, мороз бежит по спине. Смотрю на спутников,
они пока не слышат, поезд далеко, в нашем распоряжении есть минут десять, невероятно
мало.
Часто проходим мимо толстой арматуры, даже цепляемся, Семён, тот, вообще едва