Восьмистрочия
Шрифт:
Искусство это вспоминаю.
* * *
Нас с тобою сюда принесут на щите.
Или мы со щитами пойдем по воде,
Отвергая в душе то ничто и нигде,
Что мешает с тобой нам идти по воде.
Так случается всюду, всегда и везде:
Только тот, кто сумеет быть на высоте,
Со щитами в руке, с яркой целью в мечте,
Аки посуху сможет идти по воде.
* * *
Стихотворная
Облачает мысли в форму,
Как волна, что высока,
Утихает после шторма.
Что же лучше? – вдруг порой
Просыпается сомненье, -
Мысль, что крутится юлой,
Или гладь стихотворенья?
* * *
Мы застыли немо:
Поглотили взор
Звездная поэма,
Мировой простор.
Мощью поражает
Вечный механизм,
Тихо оттесняя
Материализм.
Кондиционерное
Лето… Страшная жара…
Удручающе без меры
Духота царит с утра…
Только кондиционеры
Разжижают нашу кровь,
Делая сознанье ясным.
Но с тобой, моя любовь,
Даже дни жары прекрасны…
Арифметика рвенья
Если вычесть из того, что
Составляет силу рвенья
Разжиревшую коросту
Суетливого стремленья
Показать себя начальству,
Выслужится и прогнутся,
Что останется?! Удальство,
Чтоб в курилке матюгнуться.
Начитавшись Маяковского
Начитавшись с утра Маяковского, сидя в туалете,
Выхожу, заряженный его бешено рваным ритмом:
Хочется вывернуть все наизнанку на этом свете,
Поставить с ног на голову, выйти на смертную битву.
Сердце от чувств этих давит резиновым мячиком,
В мир нервно впиваюсь расширенным глазом я.
Берегитесь, буржуи, питающиеся рябчиками
И зажевывающие их (бля!) ананасами.
* * *
День, уходящий в ночь,
Не вернуть.
Я не смогу превозмочь
Этот путь.
Так происходит всегда
На свету:
Тянет нас всех туда,
В темноту…
* * *
Мы
Нежданно четким проясненьем:
Иные чувственные символы
Сместили миропредставленье.
Иные: вздохи, взгляды, тонкости,
И отношенье к празднословью, -
Весь мир иной! Без однобокости!
Мы осчастливлены любовью.
Иллюзия радости
«Иллюзию радости дарит вино», -
Такую неглупую фразу
Я где-то читал (и не так уж давно),
Но с ней не согласен мой разум.
Хорошие вина раскроют в душе
Все те закоулки, что скрыты
Унылостью будней, сокрыв неглиже
Иллюзии жизни избитой.
* * *
Осень сочно смешивает краски,
Расслабляет, истончает чувства.
Для поэтов осень – просто сказка –
Полигон словесного искусства.
Но прошу вас, осени не верьте,
У нее коварная природа.
Осень все-таки – преддверье смерти
Утекающего в неизвестность года.
Презумпция зла
Неужто природа меня не смогла
Создать добряком полноценным:
При виде чужого презумпция зла
Родится во мне непременно.
В любом неизвестном всегда наперёд
Я чувствую только злодея.
Во мне только нечет, отсутствует чёт:
Я видеть добро не умею…
Вопрос вопросов
Не понять, не принять чужое,
Не узнать, не признать родного.
Ни сознанием, ни душою
Не постичь все глубины слова.
Мы во многое верим слепо
И на многое смотрим косо.
Только как дорасти до неба?
–
Вот вопрос всех моих вопросов.
* * *
Прекрасен и неуловим
Небесный Иерусалим,
Блистает горним хрусталем,
Пылает трепетным огнем.
Мой путь к нему и кос и крив,
Но я иду, пока я жив,
Хоть он далек и невидим,
Небесный Иерусалим.