Восьмое Небо

Соловьев Константин Сергеевич

Лучший способ скрыть смущение и неловкость – дать рукам заняться каким-нибудь знакомым и привычным делом. Ринриетта бросила тоскливый взгляд на свои руки. Будь она на палубе «Воблы», им бы нашлась работа – они бы занялись чисткой пистолета или механическим завязыванием какого-нибудь сложного узла на первом же попавшемся шнурке. Но здесь, в окружении бумаг и писчих принадлежностей, они чувствовали себя так же неловко, как и их хозяйка.

Линдра кашлянула в кулак.

– Это к лучшему, с чучелом акулы в багаже возникло бы слишком много трудностей. А лишние вещи – лишние сборы.

–

Сборы? Какие сборы?

– Тебе лучше уложиться в три четверти часа. Потому что через час ты должна быть в Верхней Гавани на вершине острова – со всем необходимым имуществом в чемоданах.

Ринриетта ощутила, как по кабинету распространяется ветерок – тревожный, холодный, норовящий забраться за пазуху и неприятно теребящий кожу, но в этот раз это не было проделками «Малефакса». Этот ветерок принесла с собой Линдра, он прятался в ее неуверенном взгляде, в ее подрагивающих пальцах, в ее манере разговора, еще более холодной, чем обычно. Но теперь, с первыми ее словами, он вырвался на свободу, заставив Ринриетту машинально поежиться – температура в кабинете мгновенно упала на несколько градусов.

– Во имя Розы Ветров, Кин! Прекрати вести себя как чертов ледяной голем! – Ринриетта первой набралась смелости посмотреть Линдре в глаза, - Я думала, я приговорена к Ройал-Оуку навечно. А теперь ты являешься ко мне и предлагаешь паковать чемоданы? Это что, ссылка?

Линдра вздохнула и несколько секунд молчала, бессмысленно теребя форменный ремень. Кажется, это помогло ей собраться. По крайней мере, Ринриетте перестало казаться, что при каждом движении из-под мундира донесется скрип шестерен.

– Это не ссылка, Рин. Скорее, путешествие.

– Я не готовилась к путешествию, - медленно произнесла Ринриетта, - Что это значит?

– Это значит, что ты покидаешь Ройал-Оук. Возможно, на долгое время. Во имя копченой трески, Рин, хоть раз сделай что-то так, чтоб мне не пришлось тебя упрашивать! Собери чертовы вещи и несись угрём в гавань! Если хочешь, я помогу тебе упаковать чемоданы…

Она быстро теряла контроль над своим телом. Руки силились вернуться в привычное положение по швам, но лишь слепо тыкались в портупею, словно позабыв свое место. В отличие от Ринриетты, у Линдры не было возможности спрятать их под стол. И, судя по тому, как дрогнули губы, ледяная корка, покрывавшая Киндерли Ду Лайон истончалась даже быстрее, чем ледяные оковы на такелаже корабля, стремительно опускающегося сквозь облака.

– Я думала, наш договор запрещает мне покидать остров.

– Возможно, договор придется пересмотреть, - Линдра скривилась, изобразив подобие саркастичной усмешки, - Черт возьми, нам многое придется пересмотреть в ближайшее время… Отправляйся в гавань, Рин. Не в нижнюю, в ту, что наверху. Ровно в два пополудни оттуда отправляется «Астронотус». И, клянусь всеми ветрами небесного океана, лучше бы тебе быть на его палубе, когда он отчалит.

Название показалось Ринриетте смутно знакомым.

«Малефакс»? – мысленно произнесла она, - Что здесь происходит?

Гомункул ответил мгновенно, словно ждал этого вопроса.

«Я пока знаю не больше, чем вы. Последние несколько часов фиксирую оживление в магическом эфире

острова – похоже на интенсивные переговоры по каналам верхнего эшелона. Но они слишком хорошо экранированы, пока не могу ухватить суть. Кажется, на вершине острова царит изрядный переполох…»

«Что такое «Астронотус»?

«Слишком громкое название для рыбачьей шаланды, а? – «Малефакс» коротко усмехнулся, - Личный фрегат Каледонийского Гунча. Возможно, самое быстроходное судно на острове, а то и во всем королевском флоте. Обычно там держит штаб сам Каледонийский Гунч или его приближенные из Адмиралтейства. Эта рыбешка редко отходит от берега без весомой причины».

Линдра не могла слышать, о чем общаются хозяйка кабинета и ее гомункул, но напряглась, словно догадавшись о чем-то.

– Нет времени на вопросы, - буркнула она, - Я все расскажу, но потом. Ты должна быть на этом корабле.

Ринриетта вдруг поняла причину ее страха. И ее смущения. Поняла, отчего подрагивают пальцы Киндерли Ду Лайон, офицера Адмиралтейства, почему так неестественно звучит голос, почему мечущийся по кабинету взгляд с такой неохотой встречает ее собственный.

Это было так неожиданно, но это все объясняло. Ринриетта ощутила, как кружится, словно от кислородного голодания, голова.

– Бегство? – она выпрямилась в кресле, - Ты пришла, чтоб предложить мне бегство, Кин?

Линдра устало усмехнулась, отбросив со лба волосы. Только сейчас Ринриетта заметила ее нездоровую бледность – такую, что лицо само казалось полупрозрачным, как глаза.

– Оперативное перемещение. Так это называют в Адмиралтействе. Это звучит не так позорно, как бегство, правда? Хоть суть та же самая. Они все бегут. Дед и его королевская свора. Чиновники, высшие офицеры, герцоги… Все койки до последней палубы забиты адмиралами и графьями, ну и давка же там будет. Но у тебя тоже будет билет на эту золоченую лохань. Его было непросто достать, но…

Ринриетта с трудом выбралась из кресла – тело шатало, как в шторм, ноги дрожали.

– Вы… вы бежите от него?

Ей не потребовалось уточнять – от кого.

– Да, - Линдра сорвала фуражку с такой силой, словно собиралась швырнуть ее в окно, но сдержалась, стала вертеть в руках, - От «Аргеста». Ты ведь уже знаешь, что произошло под Уорспайтом? «Аргест» сожрал готландские дредноуты легко, как пирожки.

– Но флот Каледонии еще не разбит.

– Значит, будет разбит! Мы все увидели, на что способен «Аргест». Это не просто корабль, не просто сталь и машины, понимаешь? Это как чертово чудовище, вынырнувшее из неизвестной глубины. Чудовище, которое полным ходом прет сюда.

– «Аргест» идет к Ройал-Оуку?

Побледневшие губы Линдры изогнулись, но едва ли это можно было назвать улыбкой. Скорее, механическим сокращением мимических мышц.

– Кажется, я только что пополнила список своих грехов еще одним. Выдала тебе военную тайну. Да, «Аргест» взял курс на Сердце Каледонии. Если расчеты не врут, он войдет в воздушное пространство в семь пополудни. Сегодня.

Ринриетта недоверчиво уставилась на нее.

– До Уорспайта больше тысячи миль! Даже если бы он делал по пятьдесят узлов, что невозможно…