Воссоединение
Шрифт:
– Всем понемногу. Основной нашей задачей является внедрение в правительственные структуры своих агентов влияния для их полного контроля. А так же банальный подкуп…
– И как продвигаются дела?
Коннели бросил быстрый взгляд на своего коллегу, тот чуть заметно кивнул.
– Не сказать, чтобы очень, – ответил резидент после одобрения своего коллеги из Федерации. – Контрразведка здесь на удивление весьма серьезная и доставляет нам много хлопот, хотя, казалось бы, должна быть в атрофированном состоянии.
– А с чем вы это связываете?
– Думаю, все
– В ком? – не понял Силаев.
– Был такой «флибустьер», который нашел эту колонию людей…
– Я вам о нем рассказывал, – пояснил Чемберлен. – Этого «флибустьера» звали Фениксом.
– Понятно.
– Ну вот, верхушка знает о нашем существовании и пытается нас найти, хотя наверняка не уверена, есть ли мы среди них или нет… Но ищут, именно поэтому контрразведка так сильна и нам не удалось достичь большего…
Силаев переглянулся с Чемберленом. Об этом же они говорили относительно Новоземной Федерации и Ветви Феникса. Все то же самое.
– …Кроме того, мы все-таки обладаем не слишком большими ресурсами, – продолжал Коннели. – Но наши агенты есть во всех Отделах КЕК, кроме того, один из них взят под полный контроль, я являюсь его руководителем. Так же мы держим под контролем Министерство обороны, министр – наш человек. Ну и правительство с местными законодательными органами власти в той или иной степени у нас на крючке, большей частью денежном…
– И вы называете это «не очень»?! – искренне удивился адмирал. – Да в ваших руках невероятная власть!
– Ну, со стороны может и кажется, будто это очень существенно, но действовать постоянно приходится с оглядкой на соседей и развернуться в полную силу не удается, – пояснил резидент Ветви Отверженных. – Поэтому наши успехи весьма скромны.
– А какую роль играют пираты?
– Такую же, как и везде. Опробованный ход еще по нашей прародине.
– То есть?
– Для отвода глаз. На них, как на козлов отпущения, списываются все неудачи и просто обвинения во всех смертных грехах, а также причины ввода всевозможных программ, в частности, по усилению Флота и так далее. Мы их усилили и внедрили своих людей, чтобы все выглядело достоверно.
– И все?
– Нет. Еще они выполняют весьма важную миссию. Они являются сетью для разведчиков Альянса, которые время от времени наведываются сюда. Тех, кто остается по ту сторону и не входит в Аномальную зону, мы отпускаем, ибо разглядеть что-либо через аномалии невозможно. Ну а тех, которые входят в разломы, мы вынуждены уничтожать. Альянс начинает более активно искать источники топлива, а аномальные зоны являются таковым.
– И здесь много топлива?
– Ничтожное количество, и то в основном сирренала. Это так называемая Малая аномальная зона, здесь даже нет ни одной Червячной дыры, одни намеки… Но в Альянсе об этом не знают. Так что в последнее время их активность сильно возросла, в частности, из-за необъяснимо частой гибели предыдущих разведчиков, и рано или поздно они узнают о здешнем сообществе людей. Именно поэтому было принято решение о введении республики Фрайдум в войну. Это нужно сделать до того, как о Ветви Отверженных узнают
– Понятно.
Дальше разговор продолжился на менее щекотливые тени. Полковник Коннели слишком долго не был дома, потому испытывал дефицит в информации, ибо та, которую он получал по направленному лучу, носила сугубо профессиональный характер. Он просил рассказать о последних новостях, которые ему, мягко говоря, не понравились.
Уже под конец банкета к резиденту подошел его человек и протянул трубку переговорного устройства, которое за минуту до этого едва слышно пикнуло, сообщая о вызове.
– На связи агент Чижик, сэр…
– Что там у тебя, капитан? – недовольно спросил Коннели. Он долго слушал, после чего выдохнул: – Понятно… Я что-нибудь придумаю, а вы его пока ведите. Конец связи.
– Что-то случилось? – поинтересовался Чемберлен. – Мы можем чем-то помочь?
– Нет… хотя как знать…
– Ну, рассказывайте, здесь все свои.
– Вышла небольшая осечка. Наши планы практически были раскрыты одной милой дамой, журналисткой Шарлоттой Кассель из-за одного генерала, некоего Эндрю Хауэра.
– Как же вы такое допустили? – удивился адмирал.
– А вот так. Мы занимаемся сотней разных дел. Ресурсов, в том числе и человеческих, чтобы обработать такую массу информации, не хватает. Вот и упустили. До поры до времени мы вообще не обращали на нее внимания, пока дело не запахло жареным. Думали, все ее острые материалы – результат того, что она спит с нужными людьми, в частности с директором канала, и ей отдают готовые материалы, купленные у независимых журналистов. Возможно, сначала так и было, но потом она стала самостоятельной фигурой, с которой следовало считаться. В общем, проморгали, пришлось даже глушить ее эфир.
– Ладно, что там с этой парочкой? – спросил Чемберлен.
– В общем, мы их попытались… нейтрализовать, но они чудом вырвались на пиратском корабле, командир которого нам не подконтролен.
– Отчаянные ребята.
– Да уж… Их попытались перехватить и здесь, но что-то не срослось. Они захватили корабль и вошли в аномалии. За ними гонится наш человек, но как вы поняли, у него плохо получается.
– И куда же мчится генерал на пару с журналисткой? – спросил Чемберлен.
– В зону проведения учений. У этого генерала отец адмирал, он командует крупнейшим старкрейсером Флота. Если они встретятся, боюсь, как бы наш план по столкновению флота республики Фрайдум с Альянсом не провалился на корню.
– Вы думаете, они о чем-то догадались?
– Не знаю, но в нашей работе, коллега, лучше предполагать самое худшее. При некоторой ловкости они смогут избежать столкновения с противником.
– Ясно. И что вы предлагаете?
– Я хотел бы попросить вас перехватить их вашими силами. Понимаю, это очень неудобно, корабли стоят на ремонте, но на карту поставлена вся операция. А другие наши агенты под прикрытием слишком далеко и не успеют.
– Как далеко они от нас? – спросил Силаев.