Воссоединение
Шрифт:
Но помощь не успела, как ни спешила. Абордажные шаттлы противника стали липнуть на менее поврежденный борт «Спайсемина», через который было бы легче проникнуть в еще живые отсеки. Начали поступать доклады о внешних шумах.
– Вниманию экипажу! – заговорил по внутренней громкой связи генерал. – Корабль подвергся абордажу. Сформировать контрабордажные команды согласно расписанию!
Немногие уцелевшие камеры транслировали в ЗПК картинку того, что происходило на корабле. На судно сквозь круги вываливающихся бортов врывались огромные штурмовики, не встречая сопротивления, –
Но вскоре все же завязались первые схватки между наспех сформированными контрабордажными группами. Они поджидали врага на трудных участках у лестниц или развязках поворотов, но и в этом случае матросы стояли недолго и, если не успевали убежать, уничтожались более опытным в абордажном бою противником. Потери были просто ужасающими, один штурмовик на десять-пятнадцать матросов.
Чуть лучше дела обстояли у бойцов из спецподразделения «Викинг», базирующегося на старкрейсере. Но и они, не имея реального боевого опыта сражения со столь грозным противником, также очень быстро гибли или отступали на следующие рубежи. В среднем соотношение потерь было два к пятнадцати. В общем, можно было сказать, что враг нес случайные потери.
Через пять минут после начала абордажа чужими, на правой стороне палубы завертелась карусель между малой авиацией противника и прибывшими самолетами союзников. После чего снова послышались глухие удары в борт старкрейсера, и поступили новые доклады.
– Вниманию экипажа! – снова заговорил Эндрю по общей связи. – На борт одновременно с противником проникают союзники. Повторяю, на корабле есть союзники, их можно опознать по черной броне, на одном плече шеврон с буквой «Ф», на другом – белый череп со скрещенными костями! Они наверняка будут представляться «флибустьерами»!
– Откуда вы знаете, как выглядят союзники? – с удивлением спросил Ноэль.
– Это долгая история, полковник… сейчас просто нет времени все объяснять.
– Конечно, сэр…
Завязались первые схватки между штурмовиками противника и союзниками. К облегчению Хауэра и остальных офицеров ЗКП, здесь дело обстояло гораздо лучше, и потери составили один к одному. Более того, кое-где «флибустьеры» одерживали верх, стоя до последнего… врага. Было видно, что это профессионалы своего дела, уже не раз участвующие в подобных схватках с врагом, набив на этом руку, не робея перед их ростом и подавляющей мощью.
О дверь что-то ударилось.
– Что это?!
– Без понятия… – ответил Эндрю. Камеры, которые должны были показывать коридор и вход в ЗКП, не работали или были уничтожены. – Но явно что-то нехорошее.
Так и оказалось. Сначала оплавился облицовочный пластик, обнажив раскрасневшуюся явно от сверхвысоких температур сталь. Потом этот уже побелевший овал стал искриться, и еще через минуту он буквально обвалился внутрь ЗКП.
Словно в страшном сне в помещение ворвалось несколько огромных туш.
«Они еще больше, чем я думал», – отметил про себя Хауэр.
В следующую секунду один из штурмовиков
– Что? – осмелился переспросить Хауэр. – Я не знаю вашего языка.
Сообразив, что его не понимают, главный из захватчиков нажал какую-то кнопочку на руке, и из крохотного динамика зазвучала запись:
– Вы захвачены в плен! Не сопротивляться, иначе будете уничтожены. Следуйте за нами.
С окончанием записи штурмовики распределили между собой пленников и, схватив их за одежду, стали выводить из ЗКП. Эндрю не сопротивлялся и послушно бежал, все равно вырваться из мертвой хватки было просто невозможно. Хауэр понял, что их ведут к борту корабля, чтобы посадить на шаттл и отвезти своему начальству.
Неожиданно первая группа на повороте встретилась с кем-то из защитников корабля. Произошла быстрая перестрелка, по ее интенсивности и результатам – пять мертвых штурмовиков чужих, – он понял, что захватчики встретились не с кем иным, как с «флибустьерами».
Так и оказалось. Выскочили черные тени, и произошла еще одна короткая перестрелка. Далее, к удивлению Хауэра, началась ожесточенная рукопашная схватка, которую он считал просто безумием. Разве можно устоять против такой громадины с одним ножом?! Но, видимо, было можно, раз самый высокий «флибустьер», а в этот отряд явно не брали коротышек, ниже своего противника на две головы, смело пошел на врага.
К удивлению Эндрю, схватка явно велась на равных, и через десять секунд активной возни, сильнейших ударов, блеска и звона стали, на полу в коридоре лежало десять захватчиков и столько же людей в черной броне с черепами на плечах. Хауэр даже не успел толком ничего рассмотреть, хотя глядел во все глаза. Запомнился только какой-то свист, очень похожий на тот, когда открываются пневматические двери кают, только гораздо резче.
За этот короткий бой прозвучал только один выстрел, и чужой, охранявший пленников, упал с дырой в груди.
– Майор Редьярд Старк, – представился подошедший к офицерам «флибустьер», вкладывая в ножны окровавленный тесак. После этого он протянул руку, чтобы помочь встать генералу. – Кто вы?
– Генерал Хауэр… в настоящее время являюсь исполняющим обязанности командира корабля. ГКП уничтожен… Мы из запасного комсостава «Спайсемина»…
– Хорошо. Идемте назад, сэр, вы должны продолжить управление своим кораблем. Мы вас проводим до места.
– Спасибо…
Ошарашенные такой круговертью офицеры, послушно поплелись обратно в ЗКП. На обратном пути чуть не случилась новая заварушка, но уже между своими. Небольшая перестрелка, и «флибустьеры» отступили, хотя Эндрю уже понял, что это не в их правилах.
– Это ваши… – сказал майор Старк.
– Говорит генерал Хауэр! Это союзники, это союзники!!! – закричал Эндрю.
– Мы поняли… проходите…
– Потери есть?
– Нет, – отмахнулся Старк. – Ваши не пробили нашу броню. Так, контузия у одного бойца.