Шрифт:
Всем юным Кэхиллам, которые помогали мне в этой гонке.
Моим читателям на все времена — в прошлом, настоящем и будущем.
Дэвиду, Рейчел и Мэллори — лучшим редакторам в мире.
Мы столько раз обманывали смерть. И теперь все кончено?
Вот так просто?
Дэмьен Веспер решил,
Стояло солнечное осеннее утро. Прохладный бриз разогнал сырой туман, и Кельтское море искрилось под безоблачным небом.
В миле от острова зеленели, омываемые морями, древние берега Ирландии. Вся эта земля, насколько хватало глаз, на протяжении веков принадлежала Весперам. Там же остался и родовой замок Дэмьена, и обширные владения, где его подданные вымирали целыми деревнями. Но сюда не долетал ни их жалкий беспомощный плач, ни дымный горький запах смерти. Эмалевое небо было спокойно и безучастно, лишь тонкий дымок на северо-восточном берегу Ирландии нарушал его безмятежность. Видимо, там снова горят деревни. А в остальном все казалось благополучным — на острове царили красота и спокойствие, и ничто не напоминало о Черной Смерти.
Дэмьен неторопливо глотнул горячего вина и с наслаждением вдохнул аромат клевера и муската. Он думал. Шел шестнадцатый век, был уже 1507 год, а он, несмотря на научный прогресс, все еще вынужден бежать от чумы и быть отрезанным от родины. Чума… Она проклятием обрушилась на Ирландию еще во времена праотцов. И снова лютует и хозяйничает на его земле, посмеиваясь в свою костлявую ладонь над его высокими планами.
Впрочем, сюда Черной Смерти не добраться. А на материке его вассалы собирают оброк и налоги. Правда, настойчивость, с которой приходили отчеты о сотнях смертей, раздражала его все больше и больше. Но он закрывал глаза на отчаянные вопли крестьян и лишь отмахивался от их жалобных стонов. Все это преходяще. А ему нужна лишь тишина, чтобы каждый день спокойно работать, исследуя тайны природы, и собирать чудеса науки и искусства, которые ему привозят со всех уголков Европы.
На стене красовалась новейшая, собранная из разных пород дерева карта — истинный шедевр и его последнее приобретение во Франции. На широкой столешнице письменного стола высилась стопка чертежей, эскизов и пергаментов, присланных на днях из Италии. Уникальные произведения искусства и научные открытия, дающие человеку неограниченную власть на Земле, были страстью всей его жизни. Лишь они занимали его ум и время. А до остального ему не было дела. Земные хлопоты и бессмысленные человеческие жизни, уносимые эпидемией чумы, виделись лишь назойливой помехой и мешали предаваться любимому занятию.
Но, тем не менее, слово, которое сегодня шепнула ему простая служанка, стало важнее всех сокровищ мира и секретов вышколенных агентов.
Невероятно! В это почти невозможно поверить… Неужели самая сокровенная мечта и цель его жизни, всех его дерзаний и невероятных усилий, то единственное, ради чего он жил и работал — ключ к самой могущественной тайне на земле — находилась все это время здесь, прямо у него под носом?
И он поклялся, что не успеет солнце войти в зенит, как ключ к тайне будет в его руках.
Он поднял голову. Высоко под куполом
В дверь постучали, в комнату вошел слуга и главный телохранитель Веспера Бальтазар.
— Мой господин, — низко поклонился он, — Гидеон Кэхилл!
По лицу Дэмьена скользнула легкая усмешка.
Он решил, что сегодня казней не будет.
Но тактика должна быть изящной.
— Проводи его ко мне, — приказал он.
Гидеон, по своему обыкновению, выглядел, как обычный простолюдин. И что за дурная привычка — ходить таким оборванцем при его-то положении и таланте! Это недопустимо. И очень раздражает. Но нельзя показывать свои чувства…
Простая крестьянская одежда Гидеона превратилась в рубище, седые волосы торчали в разные стороны, и казалось, будто их взъерошил внезапный вихрь. Лицо его почернело от многолетних трудов в лаборатории. На платье пестрели следы всех известных науке химических элементов и растворов, а руки по локоть были исчерканы тушью и фразами на латыни — дурная привычка рисовать на себе, когда недосуг найти кусок чистого пергамента.
Единственным, что отличало этого человека от черни и выдавало в нем благородное происхождение, был золотой перстень, который в его семье передавали из поколения в поколение. И еще глаза. Они прямо и свободно смотрели из-под низких взъерошенных бровей и выдавали в нем неординарный ум и силу духа.
Впервые Дэмьен заметил этого странного господина приблизительно десять лет назад. Было Рождество, и праздник проходил в замке Дэмьена. За его столом собралась вся местная знать и множество приглашенных вельмож. Тогда во время застольной беседы Гидеон Кэхилл неожиданно для всех поднялся и посмел в присутствии благородных гостей уличить хозяина в незнании каких-то новых научных открытий, сделанных неким Коперником по части астрономии.
Дэмьен не привык, чтобы его перебивали, а тем более прилюдно указывали на ошибки. За такую дерзость он мог бы запросто высечь его при всех! Но этот огонь, который сверкал в глазах Гидеона, заставил его промолчать.
Он даже помнил, что подумал тогда: «Вот человек, который мне нужен. Он не поджимает хвост, как трусливый пес. И у него редкий неординарный ум».
Праздник подошел к концу, гости разъехались по домам, и Гидеон с Веспером остались вдвоем. Они взахлеб проговорили всю ночь о достойнейших предметах и высоких науках, в которых ни один человек в окружении Дэмьена не то что не смыслил ни на йоту, но и понятия не имел о существовании таковых. Вот так этот давний ночной разговор положил начало их странной дружбе.