Восстание
Шрифт:
Откуда же взялась харизма у Тревейна? Он был человеком, которому нельзя было отказать в чувстве стиля и вкуса, но лишь этим не объяснить его своеобразия. Ли Хан внезапно поняла, что, как и она сама, Тревейн был рожден командиром, но воспитывался в таком обществе, где повиновение себе считалось чем-то само собой разумеющимся. Тревейн не испытывал ни малейшего сомнения в том, что ему должны подчиняться, и поэтому все без колебаний выполняли его приказы, а сам он считал свои выдающиеся способности лишь подтверждением того, что такой порядок вещей незыблем.
– Сегодня у меня есть веские основания проявлять нетерпение, –
Ли Хан старалась не смотреть на погрустневшее смуглое лицо вице-адмирала.
– Мне очень жаль, Иан, – сказал внезапно посерьезневший Ратгерс, – но тебе лучше отправить за подарком Наталью. А что касается Колина… Я знаю, что у вас с ним непростые отношения, и постараюсь отпустить тебя с ним пообедать, но не обещаю. Твое увольнение на планету отменено.
Ли Хан напряглась и почувствовала, что ее лицо превратилось в застывшую маску. Где это видано, чтобы вице-адмиралов не отпускали на планету?
– Вот как? – Тревейн с невозмутимым видом изучал адмирала порта.
Ли Хан поняла, что спокойствие Тревейна тоже маска, и с горечью подумала, что теперь без масок не прожить даже в Военно-космическом флоте.
– А нельзя ли осведомиться почему, адмирал?
– Можно, – мрачно ответил Ратгерс, скользнув при этом взглядом по Ли Хан. – Я пригласил вас вместе, чтобы не терять даром времени, потому что мне предстоит сообщить нечто касающееся вас обоих. Надеюсь, вы понимаете, что услышанное здесь должно остаться между нами. Понятно?
Оба младших по званию офицера дружно кивнули адмиралу флота.
– Ну вот и прекрасно… Как вы знаете, с момента убийства Фионы Мак-Таггарт в Палате Миров бушует буря. А убийство Шорнингом Фуше только подлило масла в огонь! Я… – Он внезапно замолчал и взглянул на Ли Хан, потом невольно улыбнулся и покачал головой:
– Капитан, я почему-то припоминаю выражение лица одного юного мичмана в те моменты, когда он был со мной не согласен… Отчего это у вас на лице сейчас именно такое выражение?
– Я не выражаю несогласия с вами, адмирал! – покачала головой Ли Хан. – Но мне очень трудно считать депутата Шорнинга убийцей.
– А кто сказал, что я считаю его убийцей? Я просто сказал, что его поступок подлил масла в огонь, как оно, собственно, и было. Причем обратите внимание! Я не говорю, что в Палате не поднялся бы такой же хай, если бы Шорнинг и пальцем Фуше не тронул. На самом деле я думаю, что от поступка Шорнинга ничего не зависело. Впрочем, сейчас поздно рассуждать о том, что могло бы быть. Случилось то, что случилось, и нам теперь это разгребать.
– Так точно, адмирал!
– Что значит «разгребать», Билл? – насторожившись, спросил Тревейн.
– Хотел бы я сам это знать! – вздохнул Ратгерс, пригладив ладонью волосы. – Полагаю, что вы оба обладаете достаточной информацией о событиях на Земле.
Ли Хан и Тревейн снова дружно кивнули, и Ратгерс продолжал:
– Ну что ж! Там дело идет к развязке. Законодательное собрание постановило лишить Шорнинга депутатских полномочий.
– Вполне
– Ты, как всегда, прав, Иан, – негромко сказал Ратгерс, достал папку для секретных документов, положил ее к себе на стол и прижал большой палец к ее замку. Некоторое время сканер определял личность хозяина большого пальца, потом замок щелкнул, и адмирал извлек из папки стопку желтой бумаги с секретными донесениями.
– Это, – сказал он, – анализ сложившейся ситуации, составленный три недели назад разведотделом ВКФ. Он прибыл сегодня… курьерской беспилотной ракетой.
Ли Хан напряглась еще больше. Голвей был одним из Индустриальных Миров, входящих в коммуникационную сеть, десятилетиями использовавшуюся их обитателями во вред Звездным Окраинам. Коммуникационные лучи не могли проникать сквозь узлы искривленного пространства, но в глубоком космосе внутри звездных систем не представляло особого труда строить ретрансляционные станции. Впрочем, все сообщения приходилось провозить сквозь узлы пространства в виде документов на борту обычных космических кораблей или небольших беспилотных ракет. За пределами же узла сообщения снова можно было преобразовывать и передавать в виде луча дальше. Однако такие системы строились медленно, и для их сооружения и обслуживания требовались колоссальные деньги.
Индустриальные Миры не преминули воспользоваться этим обстоятельством. Ратуя за «справедливость», их депутаты заявили, что каждая звездная система должна сама заботиться о создании сети ретрансляционных станций, а не сваливать ответственность за их содержание на других. «Индустриалы» обладали тогда подавляющим большинством в Палате Миров, принявшей соответствующий закон. Однако Дальние Миры, разумеется, были слишком бедны, чтобы расширить коммуникационную сеть и на их собственное пространство. Все сообщения туда приходилось доставлять на обычных космических кораблях или на беспилотных ракетах. Вот почему политиканам из Индустриальных Миров как бы случайно стало гораздо проще связываться с делегировавшими их звездными системами. Они могли послать сообщение и получить ответ на него в течение нескольких дней. Для депутатов же Звездных Окраин тот же процесс занимал несколько месяцев. Этим обстоятельством, в частности, и объяснялась безукоризненная работа созданного Тальяферро политического механизма.
Однако разведотдел ВКФ послал эти донесения беспилотной ракетой, и это означало, что их автор не доверял ретрансляционным станциям. Секретные данные часто посылали в виде документов, а не электронным лучом, который было легко перехватить, но по тону адмирала Ратгерса и по его лицу было видно, что к нему давно не прибывала ракета с такими важными документами.
– Судя по всему, Тальяферро и компания не собираются оспаривать прецедент Ортлера, – мрачно продолжал здоровяк адмирал. – Они и не подумают отдавать Шорнинга под суд на Земле, а просто изгоняют его из Палаты Миров и высылают назад в Контравийское звездное скопление под конвоем ликторов. Вот что говорит об этом сам Тальяферро… – Адмирал Ратгерс нашел в рапорте разведки ВКФ нужный отрывок и зачитал его охрипшим от волнения голосом: «Давайте вышвырнем затесавшихся среди нас варваров в их звериное логово на звездных задворках!»