Восстание
Шрифт:
– Войну?! – с плохо скрытым пренебрежением воскликнул Ривера. – А откуда они возьмут боевые корабли?
– Почем я знаю! – откровенно ответил Стигман. – Но чтобы их образумить, понадобится по меньшей мере целый флот.
– Это почему же? – спросил Самсонов.
– А потому, что они, возможно, и спятили, но не так глупы, как может показаться. Они прекрасно подготовлены! Представьте себе: все идет тихо и мирно и вдруг станция космического слежения Киллиман оказывается в руках мятежников!
– Станция космического слежения Киллиман?! – Ривера так и подскочил от удивления. –
– Уж будьте уверены! – Стигман, казалось, испытал мрачное удовлетворение, увидев, какое впечатление произвела эта новость на Риверу. – Не знаю, как это у них получилось, но они захватили Киллиман. И не сомневаюсь, что весь Бофорт тоже у них в руках. Не уверен насчет Биджлоу. Они вели себя там очень осторожно, так что станция космического слежения Биджлоу, может, еще и не захвачена… Впрочем, через Биджлоу лежит единственный путь в это звездное скопление, и, может, они пока боятся привлечь к себе внимание.
– Даже если они захватили Биджлоу, – начал рассуждать вслух Самсонов, – остается еще орбитальная база пограничной стражи. Она, конечно, плохо вооружена, но там базируется прикрывающая Биджлоу эскадра крейсеров. Возможно, они…
– Совершенно верно, Грегор! – перебил его Форсайт, и Самсонов замолчал, внезапно вспомнив, что говорит в присутствии гражданского лица.
– Капитан Стигман, – продолжал адмирал, – не приходилось ли вам перехватывать обмен какими-нибудь, скажем так, странными сигналами между орбитальным портом и станцией космического слежения или базой ВКФ?
– Нет, – решительно ответил Стигман, – хотя мы очень внимательно слушали.
– Понятно… Ну и как же вам в конечном итоге удалось скрыться, капитан?
– Нам повезло, а может, они нас просто прошляпили… Мой старший механик связался с приятелем в орбитальном порту и намекнул ему, что большинство выходцев со Звездных Окраин в нашей команде на их стороне и готовы взбунтоваться, если им только помогут десантники, – пожав плечами, ответил Стигман. – Ему поверили. Впрочем, и у меня неожиданно открылись актерские способности. По крайней мере схватка между мной и еще несколькими членами команды с одной стороны и бунтовщиками из числа моего экипажа показалась им убедительной. Мы, конечно, постреляли по переборкам, а старший механик направил мне в лоб бластер, когда я собирался вывести из строя двигатель… Ну и все в таком роде. Слава богу, во время стрельбы никого не зацепило!
– Молодцы! – похвалил капитана Форсайт. – А что случилось после этого «бунта на борту»?
– Меня заперли в карцере собственного корабля! – радостно сообщил Стигман. – А «Молодая Луна» стала стопроцентным «мятежным» кораблем. Через несколько дней они в это поверили и сняли своих десантников. Наверное, те понадобились в другом месте.
– Ясно. А что потом?
– Мы выждали еще несколько дней. Вели себя как заправские бунтовщики, чтобы у них пропали последние сомнения. Потом, под предлогом текущей проверки, мы включили двигатель на самые малые обороты и – ищи ветра в поле!
– Ищи ветра в поле! – повторил Самсонов слова капитана. – А почему вы не связались со станцией космического
– Для этого нам пришлось бы остановиться в радиусе действия наших передатчиков, а если станция или база уже были в руках бунтовщиков, они тут же разнесли бы нас в щепки! Кроме того, у них в системе находятся корабли пограничной стражи. Хорошо, если они остались верны Федерации! А что если нет? «Молодая Луна» – быстроходный корабль, но не до такой степени. Я хотел улететь как можно дальше, прежде чем за нами погонятся легкие крейсера, – ответил с утомленной улыбкой Стигман. – Мы долетели сюда так быстро, что даже не успели пообедать, а астронавигационные компьютеры еще дымятся.
– Понятно… А потом вы направились в сторону Внутренних Миров?
– Не совсем. На самом деле я направлялся к Миру Хейди. Собирался связаться там с базой пограничной стражи и обо всем им сообщить. Я и представить себе не мог, что натолкнусь на половину нашего Военно-космического флота в этом захолустье.
– Понимаю вас, капитан. – Форсайт старался говорить любезно и дружелюбно, хотя в его голосе сквозила горечь из-за допущенного им самим промаха. – Но позвольте мне самому передать вашу информацию с помощью беспилотной ракеты. Кроме того, боюсь, мне придется реквизировать ваш корабль.
– Валяйте! – криво усмехнулся Стигман. – Мне теперь не привыкать.
– Далее, я хочу, чтобы вы вылетели прямо на Симмарон и доставили мои донесения вице-адмиралу Прицковицкому, которому вы лично доложите о происшедшем. А он уже решит, что ему делать.
– С удовольствием! – Стигман допил виски, отставил стакан и задумался. – А можно мне спросить, сами-то вы что собираетесь предпринять?
– Спросить-то можно, – с невеселой усмешкой ответил Форсайт, – да вот боюсь, что я сам еще не знаю.
– Понятно, – сказал поднявшийся на ноги Стигман. – В таком случае я, с вашего позволения, вернусь к себе на корабль. Однако советую вам действовать осторожно, – добавил он, взглянув прямо в глаза Форсайту. – Вы не разговаривали с этими людьми, адмирал, а вот мне приходилось. Они там не в игрушки играют! – Стигман поежился и добавил:
– Я не читал докладов вашей разведки, но регулярно летаю в эти места. Уже много месяцев я чувствовал, как там растет напряжение. Уверяю вас, Звездные Окраины сейчас одна большая атомная бомба, готовая в любой момент взорваться.
– Я знаю, капитан Стигман. Знаю.
После ухода Стигмана воцарилось краткое молчание. Форсайт и его офицеры сидели, задумчиво уставившись на ковер. Наконец старый адмирал поднял голову.
– Капитан Стигман, – сказал он, – проявил себя весьма находчивым человеком.
– И к тому же очень мужественным! – сказал посерьезневший Энрайт. – Но меня не покидает ощущение, что ему что-то уж больно повезло.
– В каком смысле, Виллис?
– Ему удалось унести ноги, – без обиняков объяснил Энрайт. – По нему не сделали ни одного выстрела, и никто за ним не гнался. Пустись они за ним в погоню, он бы точно попался. Почтово-пассажирский корабль летает быстро, но легкий крейсер – еще быстрее и к тому же вооружен.