Восстание
Шрифт:
Перед глазами Дэва поползли разноцветные мигающие точки с сопутствующей кодированной информацией. «Хайаи» уже принимал радиосигналы внутрисистемных кораблей, проецируя их местонахождение на экран дисплея. Эриду выросла, превратилась в пёстрый диск – оранжевые, голубые, коричневые и ослепительно белые вихри покрывали всю планету. Серебряной точкой предстал Вавилон.
«Код принят. Возобновление передачи информации. Синхроорбита: небесный лифт «Вавилон-Библ», высота – 39,690 км, постоянное население (2536г.) – 112 тыс».
По причине того, что период
В соответствии с местной традицией давать объектам названия, связанные с Востоком, космопорту дали имя Шиппурпорт; небесный лифт, как нетрудно догадаться, стал вавилонской башней, а городок у его основания – Библом, хотя он мало чем отличался от пограничного торгового поселения, расположенного на плато между морем и джунглями. Что касается орбитального городка, то его без лишней скромности окрестили Вавилоном. Даже при наличии мягкого климата на полюсах, Эриду мало что могла предложить колонистам, но Дэв знал, что всегда найдутся люди, готовые вынести любые самые невозможные условия ради шанса внезапно разбогатеть, а иногда, чтобы начать жизнь заново.
Официальная резиденция губернатора находилась в Вавилоне, неподалёку от космопорта, внутри вращающейся карусели, дублирующей местное поверхностное тяготение, составляющее 0,8 земного. Через пять часов после прибытия в Шиппурпорт Дэв в парадной чёрной форме с медалью уже прижимал руку к ридеру в холле офиса, а затем, встреченный кланяющимися чиновниками, был препровождён к самому губернатору.
Губернатор Эриду не был этническим японцем, хотя, подобно многим сановникам такого ранга, являлся уроженцем Империи. Прем Танарат родился в Бангкоке, одном из анклавов Японии на Земле, и, как говорили, своим постом был обязан давней личной дружбе с самим Императором.
– Итак, лейтенант Камерон. Вы эксперт по ксенофобам, – на прекрасном англике обратился к Дэву Прем, когда тот остановился перед письменным столом тонкой работы, за которым восседал сам губернатор – невысокий человек с кожей цвета ореха и старомодными, в тяжёлой оправе очками, сидевшими на самом кончике носа. Выглядел он старше 50, и Дэв подумал, как и когда тот успел подружиться с Императором, правившим уже 85 лет. Возможно, Прем тоже придерживался анти-возрастной диеты, что отчасти объясняло бы, почему у него такие усталые глаза. Зато голос звонкий, почти музыкальный.
Дэв церемонно поклонился и поприветствовал губернатора.
– Хай, шидзи-сама.
– Пожалуйста, без церемоний и не надо мучить себя нихонго, – отмахнулся Прем. Он сделал знак, и адъютант тут же пододвинул посетителю удобное мягкое кресло на безфрикционной основе. – Садитесь, садитесь. Как прошло ваше путешествие с Земли?
– Отлично, Ваше Превосходительство,
– Могу себе представить. На курьерском не предусмотрено комфортабельных мест. Чаю?
– Да, спасибо, сэр.
Прем снова сделал знак, и на пороге появилась молодая женщина с подносом, на котором стояли чашки и чайник с зелёным чаем. Наверное, подумал Дэв, доставка этих аксессуаров имперской культуры через 25 световых лет обошлась недешёво.
– Буду весьма признателен, лейтенант, – сказал Прем, когда его гость пригубил напиток, – если вы подробнее расскажете мне об «Операции Юнаги».
– Конечно, сэр.
Дэв принялся излагать детали плана, размышляя при этом, не сидит ли перед ним один из тех, кто, подобно адмиралу Мунимори, выступал против попыток установить контакт с ксенофобами. Среди членов Имперского Штаба мало кто отрицательно относился к идее применения так называемых глубинных ядерных зарядов там, где появлялась угроза вторжения ксенов. Геноцид, или точнее, ксеноцид. Легче убить противника, чем вступить с ним в переговоры.
– Самое трудное, – сказал в заключении Дэв, – это приблизиться к ним. На Генну Риш, т.е. Алия B-V, родине ДалРиссов, ксены уже перешли от восприимчивой стадии к созерцательной, образовав единый мировой разум. Буквально свалившись в пещеру, я смог прикоснуться к этому организму своим комелем. Пока мы просто-напросто не знаем, возможно ли такое с ксенами первой стадии. Они ведь не связаны друг с другом, как на второй, и не столь разумны. Но на поверхности координируют свои действия. Несколько раз случалось так, что небольшие подразделения приближались к ксенофобам довольно близко, не вызывая при этом враждебных действий с их стороны. План «Юнаги» и базируется на такой возможности.
– Мне это представляется весьма опасным, – покачал головой Прем. – И потом, надо сказать, есть некоторые осложнения. Дело в том, что комели с Земли ещё не доставлены.
Дэв удивленно посмотрел на губернатора.
– Но мне сказали…
Прем пожал плечами.
– Уверен, это лишь временная задержка. Я полагал, что их пришлют на «Хайаи».
– Похоже, – задумчиво промолвил Дэв, – что кто-то намерен помешать нам.
Да это же прямой саботаж. Неужели всё делается намеренно? Может быть, Мунимори? Или кто-то при дворе Императора из прояпонской фракции?
– Просветите меня насчет комеля, – попросил Прем. – Как я понимаю, он позволяет понять мысли ксенофобов. На чём основано его действие? Телепатия?
– С ксенофобами всё не так просто. Они и мыслят-то совершенно иначе. При контакте вы получаете… как бы сказать… впечатления. Воспоминания. Ощущения. Мысленные образы, хотя и ужасно искажённые.
Он описал создания ДалРиссов, ответил на несколько вопросов, признав, что на все ответить не в состоянии. Многое в отношении комелей – как они действуют, как программируются – всё еще оставалось тайной, хотя биологи на Земле уже стали понимать, как ДалРиссы копируют некоторые аспекты человеческой технологии.