Восстание
Шрифт:
Тактический канал молчал, а восьмитонная машина уже грохнулась о камни и замерла. Она ударила из обоих пулемётов, осыпая весь сектор градом 15-миллиметровых пуль. Пулемётный огонь не мог причинить никакого вреда покрытому тяжёлой броней уорстрайдеру, но пехоте наносил немалый урон. Дробя камни, цепочка разрывов накрыла стрелка, раскроила его защитную кирасу от плеча до ноги и почти разрезала человека надвое. Медленно повернувшись, Катя дважды прошлась огнем по цепи морских пехотинцев, срезая их, как серп пшеницу. Внешние микрофоны донесли крики, вопли раненых, стоны умирающих, почти заглушенные тяжёлым рокотом пулеметов.
Низко над
Но заниматься пехотой было некогда. «Катана» уже поднимался на ноги. Поставить машину – после того, как она оказалась на земле, дело весьма хитрое, здесь требовалось всё внимание, всё умение пилота. Катя сосредоточилась и выпустила в пытающегося встать гиганта остаток своих ракет. Корпус КУ-1180 покрылся вспышками разрывов. От сотрясения входной люк открылся, из него повалил дым, тут же унесенный ветром, и Катя увидела разноцветье проводов и гидравлических труб. Все это искрилось и слабо дымилось. Контроль над главной пушкой «Призрака» всё ещё оставался у Липински, но теперь Катя могла показать, куда надо стрелять.
– Целься! – крикнула она, держа перед своим внутренним взором «картинку» – тёмный зияющий разрыв на спинной части корпуса «Катаны» в нескольких сантиметрах от «пузыря» одного из пилотов. Этот же образ, взятый в красные скобки, появился теперь в мозгу ее напарника. – Бей его, Георг!
Лазер выстрелил, вспышка света на сотую долю секунды озарила открытую панель, зашипела расплавленная изоляция. На визуальном дисплее замигал сигнал предупреждения.
– Лазер выходит из строя! – закричал Липински.
Случилось то, чего она боялась: сердечник перегрелся, и рубашка охлаждения треснула. Облака пара окутали «Призрак» белым туманом – это через расплавившиеся перемычки хлынул охладитель, моментально превратившись в пар на открытом воздухе.
Катя отключила цепь, продолжая двигаться вперёд. Поверженный «Катана» попытался спастись, но «Призрак» обрушил на врага всю свою мощь, всю ярость, пушки ударили по щели в броне гиганта. Расстояние между противниками было невелико, осколки шрапнели рикошетом застучали по броне LaG-42. «Катана» снова попытался подняться, но тут что-то взорвалось у него внутри, правый сдвоенный лазер отлетел в сторону, сорвав с корпуса полосу дюраллоевой обшивки в метр шириной.
Катя повернулась к «Тахи», повреждённому, но не прекратившему бой. Залп её ракет и шквал снарядов из автоматической пушки Руди отбросили его к вагону и оторвали ногу, но и накренившись, стоя на одном колене, он продолжал поливать «Рино» из лазера. Четвероногий конструктор застыл на месте, весь окутанный чёрным дымом, выходящим из растерзанного корпуса. Огня не было – кислорода в воздухе не хватало для горения.
Катя приближалась к «Тахи». Боеприпасы кончились, лазер вышел из строя, оставались только пулеметы, но и их не хватит надолго – счётчик расхода патронов быстро подходил к нулю, ведь приходилось вести огонь по пехотинцам, которые, отходя к лесу, несколько раз не очень прицельно выстрелили по «Призраку» из лазерных винтовок. Разозлившись, Катя дала две длинные очереди: одну по лежавшим за рухнувшей «Катаной» солдатам, другую по опушке леса, откуда по ней стреляли. Всё стихло. Только дым от почерневших страйдеров повис над полем
Охваченная яростью боя, Катя надвигалась на «Тахи». Сейчас она чувствовала себя гигантом, стальной Валькирией, шагающей в дыму и пламени, несущей смерть… Исковерканная башня чёрного монстра со скрежетом повернулась на 90 градусов и замерла, поймав цель…
В следующее мгновение будто десяток великанов опустили на «Тахи» свои молоты: смятая в блин лазерная башня полыхнула снопом искр, а корпус, рассечённый снарядами, развалился на части. Катя оглянулась. Ну, конечно, Ли Чунг успел вернуться как раз вовремя, и теперь его «Скаут» RLN-90 добивал «Тахи» потоком разрывных снарядов.
Бой закончился, причем и длился он крайне мало. Согласно Катиным часам с момента первого выстрела прошло 18,2 секунды.
– Ли! – позвала она. – Где Симона?
– Всё ещё в трансформаторной, капитан.
– Побудь с ней. Не хочу, чтобы эти морские пехотинцы окружили её там одну. Дарси! Ты как?
– Я здесь, капитан, – прозвучал голос Дарси. – Потеря мощности на 30 процентов, но двигаться в состоянии.
– На тебе охранение, – сказала ему Катя. – Следи, чтобы эти импи не попытались контратаковать.
– Да, сэр. – Теперь в его голосе не было ни снисходительности, ни сомнения.
– Липински, идёшь со мной.
Она поставила «Призрак» в режим выключения и сняла ладонь с интерфейса. Потом встала внутри своей рубки, тесной, тёмной, раскалённой трубы, освещённой лишь одной узкой панелью. Сняв цефлинковый шлем и отсоединив коннекторы защитного костюма, она натянула дыхательную маску, повесила систему жизнеобеспечения, надела перчатки с изоляционными манжетами. Хлопнула ладонью по кнопке «Выход», и спинной люк «Призрака» откинулся с печальным скрипом. По узкой лесенке Катя спустилась вниз. Липински, потный и задыхающийся под маской, присоединился к ней через секунду. Она повесила на плечо ракетный пистолет М-263 и потрепала напарника по плечу.
– Проверим сначала страйдер Руди.
У локийского джекера не было ни одного шанса. Его лёгкая машина, словно выпотрошенная, стояла с оторванным люком. Поцелуй плазменной винтовки выжег рубку. Забрызганная кровью, с прилипшими к стенкам кусками мяса, она напоминала огромную мясорубку, выключенную в середине операции.
Катя услышала вздох Липински за спиной и, оглянувшись, увидела, как тот, торопливо сорвав маску, отвернулся. Его вырвало. Ей самой пришлось подавить приступ тошноты. Она видела смерть, и кровь, и жестокость не раз, но как ужасно, когда лежащее перед тобой изувеченное тело было когда-то другом.
«Призраки» – Крис Кингфилд и Мич Доусон вместе с другими мужчинами и женщинами – встали рядом, окружили её. Их стоны, плач, шёпот звучали в ушах, притягивали, звали.
– Пошли, – бросила она. – Да надень эту чёртову маску.
Липински, уже бледный, как луна, дрожащими руками попытался натянуть маску, хватая открытым ртом разрежённый воздух. Углекислый газ уже начал действовать, глаза у бедняги вылезали из орбит.
– Ну! – рявкнула Катя, и Георг наконец справился с собой и маской. Она протянула руку к распределителю и перевела рычажок вправо, увеличив поступление кислорода в легкие. Такая мера не была излишней. Отравление углекислым газом может проявляться внезапно, жертва ничего не чувствует, ни о чем не подозревает, пока не падает неожиданно без сознания. Он судорожно сделал несколько глубоких вдохов, кивнул и прищурился от резкого света.