Восстание
Шрифт:
Индикатор уже не мигал, а горел ровным рубиновым светом, предупредительный сигнал предвещал близкую смерть. Воздух почти иссяк. Смешно. Она так и не узнала, каков же он в этой каверне. Когда запас будет израсходован… что случится сней? Задохнется ли в эридуанской атмосфере с 9 процентами кислорода или начнет вдыхать углекислый газ или какой-нибудь яд? Первый вариант обещал несколько минут мучений, второй позволял покончить с собой за несколько секунд.
Катя уже подняла руку, чтобы сорвать с лица маску, вдохнуть полной грудью, решить эту последнюю задачу и… подвести черту, но покачнулась от внезапного
Дэв… почему ты не со мной? Это уже бред. Ей показалось, что Дэв здесь, такой, каким она видела его на приеме у Кодамы. В последнем, отчаянном напряжении чувств Катя послала ему свою любовь, свое желание. Боже, ну почему ему нужна Империя?
Если бы только поговорить с ним ещё хотя бы раз, попробовать убедить…
Жаль, что она даже не оставила записки, но, конечно, её тело никто никогда не найдет, никто не разгрузит её ОЗУ. Навсегда в этой ловушке, глубоко под землей, в живом аду, в раскалённом мраке.
«Там, наверху, есть люди, такие же, как я, которые могут поговорить с тобой, – сказала она тьме. – Ты можешь договориться с ними, остановить тех, кто хочет уничтожить тебя».
Руки и ноги налились свинцом. Катя упала на колени, контакт с ксенофобом прервался. Подняться она уже не могла…
Воздуха не осталось. Удушье сорвало крышку с подвала подсознания, и оттуда вырвалась и затопила Катю волна страха и ужаса. За ними навалился кошмар клаустрофобии. Катя судорожно сжала пальцы, из груди рванулся крик, но маска не пропустила его. Красный огонёк дрогнул, и какое-то мгновение она ещё смотрела на него, не мигая, словно боясь, что вместе с ним исчезнет последняя связь со светом, жизнью, рассудком… а затем её поглотила тьма, и, падая вниз лицом в тёплую невидимую слизь, Катя уже не заметила, что и этот огонек погас.
Глава 20
Ксенофобы – прирождённые химики, подлинные волшебники, когда нужно разложить что-то или синтезировать атом за атомом. Если нам когда-либо удастся узнать их секреты, мы поймем, что нанотехнология людей безнадёжно устарела.
Щупальца-анализаторы исследовали нечто, знакомясь с его странным химическим составом. Человек… так оно себя называло… представлял из себя единое целое, напоминающее клетку, вот только массой в 60 раз больше. На него пахнуло сыростью, и Сам отпрянул, хотя и с опозданием – солёная вода успела куснуть его.
Человек имел многослойную организацию. Внешний слой – искусная оболочка, переплетение серебряных, медных и других металлических нитей. Следующий слой – чисто органический, крепкий, но упругий и невероятно сложный по строению. Нити анализатора проникли в этот второй слой, зондируя, пробуя, сканируя. Углерод, азот, сера, вода, фосфаты…
Удивительно. При всей своей непохожести этот нечто-человек во многом был близок Единому по химическому составу тела. Те же элементы, но в ином процентном содержании. Правда, например, никеля или германия, присутствующих в Едином, в человеке обнаружить не удалось. Кремний, железо, медь – всё это Сам имел в своих тканях в значительных количествах. Они образовывали внутреннюю электрическую коммуникационную сеть, а также
Обмен веществ также происходил иначе. В то время, как Сам превращал тепло в энергию и строил ткани из элементов скальной породы, человек разлагал сахар и другие поглощённые соединения, пользуясь при этом кислородом, полученным из окружающей его не-Скалы. Протеин в клетках, переносимый электролитическим циркулирующим потоком, распределял в организме кислород и уносил продукты распада. Странно…
Но на базовом химическом уровне черт сходства Единого и человека было гораздо больше, чем различий. Одно из органических продолжений человеческого тела оказалось окутано особой тканью. Она тоже состояла главным образом из углерода, азота, кислорода и водорода. Сам не смог отнести её к человеку. Может, это и есть «плохой» человек? Или что-то совсем другое? Как и Сам, она поглощала тепло, превращая его в энергию. Анализаторы проникли в маску на теле человека, опознали в ней трансляторную программу. Несомненно, искусственного происхождения органический симбионт, предназначенный для содействия прямой нейронной передаче между человеком и Единым. Комель.
Чудо!
Крайне любопытно. Сам никогда и представить не мог, что во Вселенной существует такое многообразие. До сих пор она состояла для него только из Скалы и не-Скалы. Комель служил ключом к тем образам, что проплывали сейчас через сознание Единого.
Сам проник глубже. Нанотехнические нити толщиной в одну-две молекулы протянулись из массы клеток, обволакивающих человека, почти невидимые волоски проскользнули через защитные слои, пронзили ткани, вошли в тело, анализируя, передавая информацию.
Клетки… не те огромные, способные к отделению, тягучие, составляющие тело Единого, а мельчайшие, настоящие чудеса химии. Цитоплазма, ядро. Рибосомы, митохондрии, нуклеотиды. ДНК, РНК… Сам, конечно, не знал терминологии, он анализировал химический состав. Всё это было совершенно непохоже на прежний опыт, но он всё же понял принцип и догадался об остальном. Некоторые аспекты человеческой физиологии полностью прошли мимо внимания Единого. Понятие пола, например, оказалось за гранью его представлений, репродуктивные органы и процесс размножения остались загадкой.
Особый интерес представляли искусственные имплантанты в органе, который человек называл мозгом, хотя Сам не относил их к категории технологических дополнений, а считал высокоспециализированными и организованными компонентами, состоящими из кремния, кадмия и других элементов, не встречающихся в других частях тела. Эти компоненты, выращенные с помощью нанотехнологии, вероятно, служили как хранилища информации и приёмо-передающие устройства. Так как его собственный разум нуждался в нанотехнических протезах, то Сам принял факт их использования человеком как само собой разумеющееся.
Прошло 57 секунд, прежде, чем Сам понял, что человек умирает. Само понятие «смерть» явилось для него откровением, хотя отдельные его клетки могли быть уничтожены. Сам как Единый не мог умереть. Для этого нужно было, чтобы все его клетки перестали функционировать, а такое немыслимо… по крайней мере было немыслимо в прошлом, пока человек не сообщил, что «плохие» могут трансформировать Скалу в энергию. Сам пытался это понять, преодолеть предрассудки, корни которых крылись в его природе. Вся конструкция тела человека имела серьёзные недостатки. И почему бы не приспособить себя, приняв более удобную форму?