Шрифт:
Стивен Кинг
Восставший Каин
С залитой майским солнцем улицы Гэриш шагнул в полумрак общежитского холла; глаза его не сразу приспособились к смене освещения, и бородатый Гарри показался призраком, бестелесным голосом:
– - Вот сука, а?! Ты представляешь, что это за сука?!
– - Да, -- произнес Гэриш, -- это было действительно сильно. Теперь он мог разглядеть бородатого: тот чесал угреватый лоб, на носу и щеках поблескивали капельки пота. На нем были сандалеты и рубашка со значком, оповещавшим мир, что Хоуди Дуди -- извращенец. Бородатый ощерился, выставив неровные желтые зубы:
– - Ну, я должен был спихнуть этот экзамен еще в январе.
Комендантша стояла в углу, у почтовых ящиков. Необычайно высокая, чем-то неуловимо напоминающая Рудольфа Валентине. Одной рукой она пыталась запихать на место спадающую бретель бюстгальтера, другой прикалывала к стенду какую-то очередную ведомость.
– - Это было сильно, -- повторил Гэриш.
– - Я хотел у тебя списать, но этот тип, он все видит, ей-богу, все! Вот ведь сукин сын... Ты как думаешь, заработал ты свое "А"?
– - Возможно, я провалился, -- спокойно сообщил Гэриш. Бородатый подпрыгнул на месте:
– - Ты думаешь, ты ПРОВАЛИЛСЯ?! ТЫ?! Но...
– - Я пойду приму душ, ладно?
– - Да-да, конечно... Конечно. Это был твой последний экзамен, Корт?
– - Это был мой последний экзамен, -- произнес Гэриш и пошел к лестнице. Старые ступени. Запах нестиранных носков. Его комната на пятом этаже... На четвертом навстречу шел очкастый заморыш, прижимавший к груди, как Библию, справочник по высшей математике. Шевелящиеся губы -- логарифмы, что ли, запоминает?
– - абсолютно пустые глаза. Корт проводил его взглядом. Заморыш куда лучше смотрелся бы мертвым. Он был призраком, тенью на стене. Тень качнулась еще пару раз и исчезла. Сквозь замызганное окно было видно, как Квин и еще один идиот с волосатыми, как у гориллы, ногами играют в мяч. Гэриш взобрался на пятый и пошел через холл. Пиг Пэн уехал два дня тому назад. Четыре экзамена в три дня, все схвачено, за все заплачено. Пиг Пэн это умеет. Вещи собрал быстро и аккуратно, оставил лишь своих красоток на стене, пару грязных носок и керамическую скульптурку: мужик на унитазе, пародия на "Мыслителя" Родена. Гэриш повернул ключ в замке.
– - Корт! Эй, Корт!
– - через холл приближался Роллинс, староста этажа, молодой человек с ослиными тупостью и упрямством, недавно пославший одного приятеля на деканскую комиссию за пьянку. Роллинс был высок, хорошо сложен и всегда выглядел лощеным.
– - Корт! Ты все сделал?
– - Да.
– - Не забудь вымыть пол в комнате и заполнить опись.
– - Да.
– - Я в тот четверг забросил бланк тебе под дверь, так?
– - Да.
– - Если меня не будет, тоже кинь под дверь опись и ключ, договорились?
– - 0'кей.
Роллинс взял его руку и быстро, энергично сжал. Его кожа была сухая и шероховатая, рукопожатие давало такие ощущения, как сжимание в ладони пригоршни соли.
– - Хорошо тебе провести лето, парень.
– - Да.
– - Смотри, не перетруждайся.
– - Нет.
– - Как говорится, употребляй -- но не злоупотребляй.
– - Буду. И не буду.
Роллинс секунду-другую выглядел озадаченным, затем рассмеялся:
– - Ну ладно, пока! Он хлопнул Гэриша по плечу и зашагал обратно, остановившись по дороге у чьей-то двери с требованием приглушить музыку. Гэриш отчетливо видел его в могиле, холодного, белого, с мухами, залепившими глазницы. Безучастного ко всему. Как эти мухи. Ты будешь жрать мир или мир будет жрать тебя == в любом случае все о'кей, все
Без обилия вещей, загромождавших все пространство в бытность здесь Нэна, комната выглядела стерильной. Ничем не прикрытые диванные подушки на кровати соседа оказались потрепанными и грязными. Две девки из журнала "Плейбой" улыбались застывшими улыбками манекенов, тупо уставившись в пространство.
Та половина комнаты, где обитал Гэриш, не изменилась -все тот же военный порядок: бросьте монетку на натянутое по струночке покрывало, и она отскочит. Это слегка напоминало барак и сильно действовало на нервы Пигги. Английский мажор с налетом снобизма и фразерства, он называл Гэриша "человеком в футляре". На стене == лишь один большой плакат. Хамфрей Богарт. На нем подтяжки и по пистолету в каждой руке. Когда Гэриш купил этот плакат в книжной лавке колледжа, Пигги не преминул заметить, что и пистолеты, и подтяжки символизируют импотенцию. Гэриш беспокоился, не так ли это, хотя никогда ничего не читал о Богти. Он подошел к двери сортира, открыл ее и вытащил Магнум 352, который отец, советник министерства, подарил ему на прошлое Рождество.
Оптический прицел Гэриш купил сам в марте. Конечно, хранение оружия в комнате едва ли допускается правилами общежития, даже если оно охотничье. И патроны вам вряд ли дадут -- но так ли сложно обойти все эти
трудности? На складе колледжа бардак, очевидно, инвентаризация давно не проводилась. Гэриш прятал свой Магнум в леске за футбольным полем -- водонепроницаемый чехол исключал любые неприятности -- и забрал его рано вчерашним утром, когда все спали.
Гэриш сидел на кровати, сжимая ствол в руках, на лбу его выступила испарина. Со своего сиденья Мыслитель понимающе глядел на него. Гэриш встал, медленно пересек комнату и резким движением смахнул со стола фигурку. Она разлетелась на мелкие поблескивающие осколки, и тут же раздался стук в дверь. Гэриш сунул пистолет под кровать: -- Войдите!
Это был Бейли в своих вечных подштанниках. Вокруг пупка -черная свалявшаяся шерсть. У Бейли не было будущего. Он должен жениться на тупой квочке и наплодить кучу тупых детей. Затем умереть -- от рака или, например, от почечной недостаточности.
– - Как твой экзамен, Корт?
– - Все нормально.
– - А у меня завтра. Нельзя ли забрать твои записи?
– - Утром я сжег их с прочим хламом.
– - А-а-а... ну, жаль... О, Боже! Это Пигги сделал?, == он уставился на останки Мыслителя.
– - Понятия не имею.
– - Но зачем? Зачем ему это было нужно?! Мне нравилась эта штуковина. Я хотел ее купить у Пигги, и вот пожалуйста...
У Бейли были мелкие и резкие, как у крысы, черты лица. Потертые неопределенного цвета подштанники сидели косо. Гэриш отчетливо видел, как он умирает от холецестита. С кислородной подушкой. И желтым лицом. "Я помогу тебе", -- подумал Гэриш.
– - Слушай, а если я этих баб стащу, Пигги не слишком обидится?
– - Думаю, не слишком.
– - О'кей.
Бейли прошел через комнату, шлепая по полу босыми ногами, осторожно обходя керамические осколки, и отколол фотографии.
– - А твой плакат с Богартом тоже неплох. Хоть он и без сисек, но кое-что висит другое, ха!
Бейли посмотрел на Корта, ожидая, что тот улыбнется. Когда этого не произошло, он спросил:
– - Надеюсь, ты не собираешься выбрасывать эту картинку?
– - Нет. Я собираюсь всего лишь принять душ.
– - 0'кей. Ну, хорошо тебе провести лето, если больше не увидимся.