Восторг
Шрифт:
– Ещё кофе? – спросил Сергей.
– О нет, много кофе тоже вредно, давление знаете ли, а на улице жара. Кофе был прекрасен, спасибо Сергей. – Валентин Петрович встал прошёлся по кабинету, подойдя к картине на которой был изображён парусный фрегат, пробивающийся сквозь большие, пенящиеся волны, продолжил;
– Сергей я был на том месте сутра, после вашего корпоратива и знаете какую интересную деталь обнаружил? – голос Валентина Петровича изменился, стал более глухим, но оставался таким же дружелюбным и тёплым.
– Вы о чём? – поняв, что имеет в виду внезапный гость спросил
– Сергей, вы, когда ни будь видели шторм? Только настоящий, не такой где волны просто большие, а такой, когда море покрыто густой пеной, а пена летит по воздуху словно огромные снежинки, облепляя судно и людей? – вопросом на вопрос ответил Валентин Петрович продолжая разглядывать картину.
– Такого нет, не видел. – ответил Сергей, пытаясь понять, к чему клонит Валентин Петрович.
– А мне довелось в молодости столкнуться, страшное зрелище скажу я вам, жуткое если быть точнее. – Валентин Петрович продолжил внимательно разглядывать картину и говорить;
– Я проходил практику в своё время на рыболовецком судне, учился в морском государственном университете, в городе Владивосток, простым матросом, так было принято во времена Советского Союза.
Так вот как-то попали мы в такой шторм, всем штормам шторм, волны метров десять не меньше. Наше судно, средний рыболовный траулер, длиной более ста метров, кидало на волнах словно скорлупку, не представляю, как мы не перевернулись или не опрокинулись, хотя не раз к этому были близки. Вся палуба в метровом слое пены, ветер свистит в ушах, море грохочет так, что слышимость ноль.
Казалось, что мы не переживём следующую волну, но выдержав одну волну, готовились умереть на следующей, в такой ситуации понимаешь, как ничтожен человек, перед природной стихией. Нам повезло, мы выжили, но многие наши коллеги – суда, после этого шторма так и не вернулись в свою гавань, тогда потонуло много судов, но при советах цензура была другой, поэтому об этом не писали в газетах.
Так вот к чему я клоню, после шторма всё море вокруг куда не глянь, белело брюшинами мелкой рыбы, погибшей в волнах этого шторма. Даже организмы, сугубо приспособленные к водной стихии, не выдержали такого шторма и погибали миллиардами, всплыв к верху брюхом. Ужасное зрелище я вам скажу, навевающее безнадёжность смешанное со страхом, вся вода куда не глянь в мёртвой рыбе. – Валентин Петрович, оторвался от картины, посмотрел на Сергея, как бы убеждаясь, что его слушают, продолжил;
– На следующий день после вашего корпоратива, утром, я заехал на озеро Пир, прошёлся по гальке берега. Вы оказались молодцы убрали весь мусор за собой и как я понял даже вывезли, по крайней мере я не обнаружил ни единой упаковки или брошенного стаканчика. Похвально осознавать, что люди берегут и заботятся о природе, жаль, что не все такие к сожалению.
Правда имелся один штришок, который меня опечалил, до глубины души, весь каменистый берег был покрыт, мёртвой, мелкой рыбёшкой. В воде находилось не меньше, всплывшей к верху брюхом, издохшей мелкой рыбы, знаете её было очень много, как после того шторма, про который я вам рассказал ранее.
Естественно
Сергей внимательно слушал Валентина Петровича, пытаясь понять, что хочет этот человек, на что намекает, зачем приехал сюда, действительно ли их встреча случайна? Понятное дело, что Валентин Петрович догадался, что никакого корпоратива не было, был лишь браконьерский вылов, но не предъявлять же Сергею за браконьерство и враньё, люди все взрослые и так понятно.
Или всё же хочет предъявить, что его обманули, тогда странно, человек не бедный не глупый, понимает, что пошлют его куда подальше с его предъявами и будут на все сто процентов правы.
– Вы случайно не с рыбинспекции или организации по защите природы? Вы же знаете, мы там сетки ставили, а мелочь кому она нужна, все были пьяны, вот и выбросили. – не поняв куда клонит Валентин Петрович ответил на незаданный вопрос Сергей. Вспоминая, что именно в ту рыбалку, они сильно опаздывали из-за лопнувшего колеса на рефрижераторе, и банально бросили мелкую рыбу прям на берегу, не позаботившись скрыть следы, своей рыбалки.
– Именно так я и подумал, мелочь бросили, действительно кому она нужна, но поражало количество этой мелочи, весь берег был просто усыпан ею. Какая ячья у вашей сетки, двадцатка или тридцатка? Именно в такую ячью должна была попасться вся эта мёртвая рыба, что я там увидел.
Тогда встаёт вопрос, зачем такую сетку ставить, ведь крупную рыбу на такую не поймаешь, только мелкую, а её вы выкинули, в чём логика? И да я не с рыбинспекции, бог с вами. Предположение, что я могу быть представителем одной из организаций так называемых зелёных, ещё более оскорбительна. Узнай зелёные кто виновен в спиле и продаже леса площадью с Литву или Латвию, первого бы меня распяли не хуже, чем евреи Христа.
В глазах зелёных я воплощение чистого зла, да и в глазах многих людей тоже. – ответил Валентин Петрович, Сергею и подошёл к окну из которого было видно, синие ворота и его серебристый внедорожник, продолжил.
– То, что корпоратива не было, это и так понятно, я в принципе это понял ещё во время нашего разговора на берегу, в чём убедился, заскочив на это место сутра на обратном пути.
Признаться, вы меня заинтриговали Сергей, я решил в то утро понаблюдать за вами, верней не за вами лично, а за вашей организацией. И знаете, что самое интересное? – Валентин Петрович отвернулся от окна и посмотрел на Сергея.
– И что же вы заметили интересного в нашей организации? – спокойно спросил Сергей.
Спокойствие Сергею давалось с трудом, это попахивало на подготовку примитивного шантажа, хотелось послать этого дядю куда подальше. Смелость добавляло присутствие двух друзей, внимательно слушающих их диалог, плюс территория, на которой Сергей был полновластным хозяином.
Физический и правовой перевес теперь были на стороне Сергея, Валентин Петрович, хоть оставался в глазах Сергея, таким же опасным, но больше не представлял угрозу, по крайней мере не в офисе.