Шрифт:
Фредрик Пол
ВОТ ИМЕННО...
Перевод Б. Клюевой
Итак, мы выступили почти сразу. Этот Ван-Пелт объявился в Пентагоне в четверг, а в следующий понедельник мой отряд особого назначения в составе ста тридцати пяти человек в полном снаряжении уже занял позиции вокруг хозяйства старого ученого.
Ему это не понравилось. Впрочем, я-то ничего другого и не ожидал. Едва появились наши грузовики, как он в ярости выскочил из большого здания.
– Вон отсюда! Какого черта, пошли вон! Вы вторгаетесь в частные владения, не видите, что ли? Слышите,
Я вылез из джипа и вежливо отдал ему честь.
– Подполковник Уиндермир, сэр. У меня приказ организовать охрану вашей лаборатории. Вот, сэр, копия приказа - для вас.
Он нахмурился, фыркнул, но в конце концов вырвал бумагу у меня из рук. Ну а приказ был подписан самим генералом Фоллансби, так что тут уж не больно-то поспоришь.
Я тихо стоял рядом, готовый в меру своих сил, не обижая его, разъяснить ситуацию: без особой необходимости я никогда не вступаю в открытый конфликт с враждебно настроенными штатскими. Но, судя по всему, он отнюдь не собирался разряжать обстановку.
– Гадина Ван-Пелт!
– орал он.
– Это вонючее чудовище, этот предатель, этот старый...
Я внимательно слушал. Ругался он здорово. Суть же его слов сводилась к тому, что его бывший помощник Ван-Пелт не имел никакого права болтать в Пентагоне о возможности применения эффекта Хорна в военных целях. Особенно убедительно звучала его речь благодаря сочной словесной приправе.
Я наконец прервал его: - Доктор Хорн, генерал просил уверить вас, что мы ни в коем случае, ни в коей мере не будем вмешиваться в вашу работу. Единственная наша задача - обеспечить безопасность. Я убежден, сэр, что вы и сами скоро поймете, как это важно.
– "Безопасность"! Так вот, лейтенант...
– Подполковник, сэр. Подполковник Уиндермир.
– Подполковник, генерал, лейтенант - какое мне до всего этого дело, черт вас побери! Эффект Хорна - это моя личная собственность, слышите? Не ваша, не Ван-Пелта, не государства, ясно? Я работал над проблемой пересадки личности, когда вас еще на свете не было, и...
– Сэр, вспомните о безопасности!
– прохрипел я ему прямо в ухо. Он вытаращил на меня глаза, а я кивком указал на шофера: - У него нет допуска... Сержант О'Хейр, вы свободны!
Сержант за рулем отдал честь и укатил.
Я продолжал более спокойно: - Так вот, доктор Хорн, я хочу, чтоб вы знали: я здесь лишь для того, чтобы во всем содействовать вам. Если вы в чем-либо нуждаетесь, я вам тотчас все доставлю. Если вам понадобится съездить в город, я вам и это устрою, правда, в таком случае лучше поставить нас в известность за двадцать четыре часа, чтобы мы успели согласовать маршрут и...
Он ответил весьма кратко: - Идите к черту, молодой человек! повернулся и заковылял к большому зданию.
Я, помнится, провожал его взглядом и думал, что этот старый козел в свои восемьдесят или восемьдесят пять лет сохранил потрясающий темперамент.
Я занялся устройством своей команды, а доктор Хорн у себя в кабинете снял трубку и потребовал соединить его с Пентагоном, чтобы опротестовать
Но это, естественно, ничего не изменило, и не могло изменить. Во всяком случае, без приказа, подписанного самим генералом Фоллансби.
На следующее утро я устроил неожиданную проверку постов, а заодно инсценировал проникновение постороннего на территорию лаборатории - чтобы солдаты держали ушки на макушке. Все сработало четко. По моему приказанию сержант О'Хейр попытался проползти во владения доктора Хорна с юга, через болото. В пятидесяти ярдах от заграждений сержант был задержан. Теперь он стоял передо мной весь в грязи и рапортовал, не переставая трястись.
– Эти недобитые ублю... Эти часовые, сэр, чуть не оторвали мне голову. Меня спасло только то, что рядом оказался дежурный офицер, который меня признал.
– Прекрасно, сержант.
Я отпустил его, а сам пошел завтракать.
Всю ночь спецкоманда занималась установкой проволочных заграждений, и теперь территорию окружал тройной ряд находящейся под напряжением колючей проволоки, причем внешняя линия была закручена спиралью. Через каждые пятьдесят ярдов и по углам над заграждениями торчали наблюдательные вышки; строительный отряд расчистил от кустов двадцатиярдовую полосу за пределами заграждений. Я было хотел отдать приказ проложить по расчищенному пространству дорогу, чтобы круглосуточно на джипах патрулировать территорию, но потом решил, что в этом нет необходимости.
Я был голоден и хотел спать: команда, занимавшаяся проволочными заграждениями, этой ночью наделала-таки шуму. Но в общем я был доволен, хотя и раздражен немного.
Во время завтрака позвонили с КПП; из города приехал Ван-Пелт, и дежурный не пропускал его без моего разрешения. Я дал разрешение, и в мгновение ока Ван-Пелт оказался в моих личных апартаментах, весь вид его говорил о том, что он обеспокоен и в то же время торжествует.
– Как он воспринял это?
– спросил он.
– Он... э-э-э... обиделся?
– Очень.
Ван-Пелт вздохнул, потом пожал плечами: - Впрочем, вы здесь, и, я надеюсь, он ничего не станет предпринимать...- Он с жадностью глядел на гречневые лепешки и сосиски у меня на тарелке.
– Я... гм... я сегодня не успел позавтракать...
– Будьте моим гостем, доктор Ван-Пелт.
Я приказал подать еще один прибор и принести то же, что подали мне. Вы бы видели, как он все сожрал. А ведь при его жировых запасах, ей-богу, ему ничего не стоило прошагать две сотни миль - и даже не проголодаться. Вряд ли он был старше пятидесяти шести - пятидесяти семи лет, весил же он, по-моему, не меньше двухсот восьмидесяти фунтов. Трудно вообразить более разных людей, чем ВанПелт и доктор Хорн. Я попытался представить себе, как они уживались, работая вместе; впрочем, ответ я знал: они уживались с трудом. Иначе Ван-Пелт никогда бы не побежал в Пентагон. Я, конечно, старался быть объективным.