Вот так гомункулус!

Купцов Василий

— Ты-то понятно, а я — за что? — взревел Сатана.

Теофастус аж съежился. Но владыка ада вдруг успокоился, даже рукой махнул.

— Ладно, проехали. Так к чему мы пришли? Ты создал Создателя, так?

— Так.

— Который создал мир, в коем

ты уже существовал?

— Вот этого я и не пойму, — признался Теофастус.

— А я близок к пониманию. Предположим, все сущее — это кольцо…

— Кольцо? — рассердился, забыв, кто пред ним, бедный грешник, — Да если мир, все сущее — кольцо, на кой ляд ему Создатель вообще?!

— Ты прав, — признался Сатана после долгого молчания, — не все так просто. Ладно, иди, принимай следующее наказанье…

На этот раз Теофастус наблюдал из-за ржавых прутьев огромной клетки, как прямо перед ним, на длиннющем столе, полном источающих аромат яств, что-то едят и пьют, жрут и обпиваются. Минизевул, сидя у дверцы, рассеянно кидал костяные кубики, изредка с тоской поглядывая на нового приятеля. Наконец, махнув рукой, предложил поиграть вместе. Там, за столом, уже все съели и выпили, а дежурный бес все продолжал метать кубики, пытаясь обыграть Теофастуса…

Игра продолжалась и всю следующую неделю. Единственным происшествием явилась выходка тихони-алхимика, когда он неожиданно вскочил во время игры, да заорал:

— Я понял, зачем Бог создал Вселенную!

— Зачем же? — меланхолично спросил Минизевул.

— Чтобы мы его создали потом!

— Да, недаром говорят, все гениальные игроки — сумасшедшие, — заметил один из стариков-грешников, сидевший за столом — когда-то он, говорят, выиграл, отчаянно жульничая, целое королевство. Скорее всего- врут!

— Это точно, — согласился Минизевул, остальные игроки закивали…

Прошло еще некоторое время, и Теофастуса вновь призвали к Сатане. Но, к некоторому удивлению, повели не в покои, а куда-то вниз, по бесконечным лестницам, откуда-то сверху

капало, а где-то сбоку — квакало. Но пахло приятно, свежо — нормальным болотом! Но вот отворилась неимоверной толщины дверь, свет множества свечей ударил в глаза. Рай? Да, это был самый настоящий рай — для алхимика. Бесконечные стеллажи, уставленные стеклянными банками, каждая — с наклейкой, здесь можно было найти любое вещество для опытов. Вот серум, вот — меркуриум… Ряды колб и реторт, горелки, горны, змеевики… И ухмыляющийся Сатана в центре.

— Что, не ожидал?

— Здесь не хватает главного! — заметил Теофастус.

— Чего же? — удивился Сатана.

— Книг!

— Пошли, посмотришь библиотеку. Ведь это тебе такое наказанье за грехи, теперь уже определено — вечно ставить опыты!

Сердце Теофастуса забилось, как сумасшедшее. Вот оно, счастие! Едва взглянув на пыльные полки с древними книгами, уходящие куда-то в бесконечность, Теофастус решил, что останется здесь жить навсегда. Чего бы это ему не стоило!

— Ты догадываешься, зачем все это?

— Мы повторим Великое Делание! — воскликнул Теофастус.

— А зачем? — спросил Сатана с ухмылкой.

— Я все понял, я уже дошел… Сам! Бог создал людей, весь мир — в придачу для того, чтобы они, то есть мы, ну, люди, создали его! И цепь замкнулась!

— Думаю, не совсем так, вернее — совсем не так. Да и я сам не знаю — как… Твоя догадка напоминает мою — о простейшем кольце, коему создатель не нужен вообще!

— Мир сложен?

— Очень сложен. Множество переплетающихся, заворачивающихся и переворачивающихся колец. И мы, повторив твой опыт, сделаем его… Его… Еще сложнее!

— Да уж, — потер руки Теофастус, — будут и новые миры, и новые создатели…

— И все это породят новые Слова, — заметил хозяин заведения, — уж я их немало приготовил!