Вовкино лето
Шрифт:
– Ну смотри, малец, захнычешь – пешком домой пойдешь, – предупредил дедушка, усаживая внука в люльку, пристегивая брезентовой накрывашкой.
И Вовка обещал – ни слезинки. Бабушка несла сумочку с едой и кофтенку с кепкой для внука.
Вовка был на седьмом небе от счастья. Всю дорогу он рассматривал поля и березовую рощу, на всякий случай запоминая дорогу. Он был уверен в себе, но чем дальше дедушка отъезжал от деревни, тем уверенность его куда-то улетучивалась.
– Приехали, – дед заглушил мотоцикл на поляне под старой берёзой, –
Вовка слез с мотоцикла и остолбенел. Такой красоты он ещё не видел: березовая роща, где молодые стройные березки нежно качают листочками, будто играя с легким летним ветерком и бескрайнее зеленое поле, с рассыпанными на нем мелкими цветочками: розовым клевером, белыми ромашками и нежно-голубыми васильками. Он оказался словно в другом мире. Мире простирающегося до горизонта простора, где зелень плавно перетекает в голубое безоблачное небо, где высоко – высоко летают ласточки. Он стоял как завороженный и прислушивался: кузнечики с еле слышным стрекотанием, жаворонки с чудесной песней, и кукушка с пронзительным «ку-ку». Свежий ветерок небрежно обдувал белокурые волосы Вовки, разнося по июньским полям ароматы цветов. Белобокая сорока примостилась на сухую ветку и стала с любопытством рассматривать незваного гостя. Вовке не понравилась эта вредина, нарушающая его покой, и Вовка показал ей язык. Сорока обиделась и улетела. Ну и пусть летит. Вовка улыбнулся и пошел по зелёной траве в поисках цветов для бабушки. Раз цветочек желтенький, два цветочек красненький, три цветочек синенький. Вовка не заметил, как ушел в противоположном направлении от деда. Четыре – ещё синенький. Пять…Из-под ног Вовки что – то выскочило. Большое и ушастое. Вовка от неожиданности сел на попу.
Ух ты! Зайчата! Маленькие, серенькие, с длинными ушками. Они испугались Вовку, сбились в кучку и прижались друг к другу
– Дедушка, – закричал Вовка из травы, – зайцы, зайцы!
– Не шуми, – остерег его дед, – иди тихонько сюда, не распугай малышей.
Вовке было жаль покидать насиженное место, очень уж хотелось взять одного с собой. Он нехотя послушал дедушку и осторожно попятился назад.
– Деда, а давай хоть одного возьмём, ну пожалуйста – уговаривал Вовка.
– Нет. Там их мамка-зайчиха, там их дом. Нельзя губить зайку. Нельзя, – построжился дед и Вовка понял, что заячий домик разрушать не будет.
Он с любопытством наблюдал издалека, как мамка зайчиха заботится о сереньких малышах. Ему очень хотелось показать свою ушастую находку Наташке и бабушке. Вовка думал, что обязательно попросит дедушку взять его с собой ещё раз, его и Наташку.
Домой Вовка возвращался в приподнятом настроении. Он всю дорогу, как сорока, трещал о зайчиках, рассказывая деду какие они миленькие. И дед кивал.
А вечером они с бабушкой рисовали синим карандашом зайчонка и писали письмо маме с папой. Про Вовку – героя, про пушистых жителей лесной опушки, про обидчивую сороку
Подарок
День рождение – это особенный день. Особенный и важный. А особенным он является еще и потому, что это день рождение любимой бабушки.
Вовке сильно повезло, ведь бабушек у него было не как у всех обычных детей – две, у него было три бабушки. На одну бабушку больше! А это значит больше любви и сказок на ночь, больше заботы и нежности, больше пирогов и других вкусняшек. Одна бабушка была городская, важная и умная. Она любила учить и жила по правилам. А ещё она жила с ними и Вовка видел ее каждый день. А две другие бабушки жили здесь, в деревне. И по ним он сильно скучал, писал короткие письма, подписывал открытки на праздники и ждал встречи.
Его бабушки были родные сестры: папина мама и его тетка. Ее звали Маруся, но все почему-то называли ее «баба Муха». Она была одинокая, мужа похоронила рано, а детей у нее не было, но она была самая что ни на есть родная и любимая. Самая – самая – других слов Вовка не мог подобрать. Просто «самая лучшая Муха».
Вообще-то у Вовки была ещё одна бабушка, третья сестра родной бабушки Тани и бабы Мухи – баба Нюра. Но Вовка ее побаивался, и вообще это уже другая история.
Все бабушки у Вовки были разные. Полная противоположность друг друга. Таня – грузная женщина с длинной черной косой ниже пояса. Она заплетала волосы, скручивала на голове тяжелую косу и закалывала шпильками. Поверх всегда одевала платок, который менялся в зависимости от дня недели и праздника: в выходные это был светлый платок с бледно розовыми цветочками, на праздник бабушка завязывала зеленый шелковый платок с яркими маками, а в будни – темно бордовый ситцевый. Всю жизнь она работала в колхозе на тракторе и была женщина волевая, все всегда делала сама и помощи не просила, привыкла тащить на своих широких плечах груз забот и житейских проблем.
Бабушка Маруся была ее полной противоположностью – высокая и худая, с короткой стрижкой, и пронзительными голубыми глазами. Вместо платочка, зимой и летом она носила вязаную шапочку с завязочками на шее. Очень мнительная и ранимая, всю жизнь прожив одна, она боялась лишнего звука и шороха. Интеллигентная и образованная, бабушка всю жизнь работала учительницей начальных классов, любила детей, писала в тетрадку загадки и стихи для них, наклеивала в эту тетрадку детские картинки, которые вырезала из журналов. У нее была большая коллекция открыток, которые лежали в картонном чемоданчике, и хранились бережно и аккуратно.
Вовка не знал, и даже никогда не задумывался какую бабушку он любит больше. Он любил обеих. Разные по внешности и характеру, они были настоящими бабушками со своими сказками и пирожками.
Конец ознакомительного фрагмента.