Вой

Юллем Евгений

— Да, Ваша Светлость!

— Думай, как все исправить.

— Ну я уже сделал так, чтобы Апраксины почувствовали свою уязвимость…

— Беру свои слова назад. Ты полный дурак и рафинированный идиот. Тебе нужны союзники, а не враги. Настроишь Апраксиных против себя — ты покойник. Как политический, так и в буквальном смысле. Хочешь сказать, ты вечно будешь сидеть в своем кресле и наслаждаться властью, которую тебе дали, а не ты ее взял? Когда-нибудь придется уйти, вот тогда тебе и дадут насладиться блюдом, которое подают холодным. И «Капище» тебе уже не поможет. Подумай об этом

и реши, что ты хочешь. Но в любом случае внучку я у тебя заберу, если она этого захочет. Ты и так принес двойное несчастье в мою семью, мой род и мой клан. А теперь пошел вон. И не появляйся, пока все не исправишь. Как ты это сделаешь — твои проблемы. И не трогай младшего Апраксина, считай, он теперь под моим покровительством. А за своих я драться умею. Все понял?

Доброславский поспешно встал с крсла, поклонился и вышел. Идя к машине, он обдумывал то, что сказала княгиня. Да, придется исправлять, и это будет трудно. А в могуществе Разумовской сомневаться не приходилось, у княгини было много высокопоставленных друзей, в том числе и сам Государь. Замолвит словечко — и Богород из начальника станет подчиненным, сосланным в уездный городок с занюханным участком. Вот кашу заварил…

Лимузин мягко прошуршал шинами по асфальту, и остановился у ворот. В странное место пригласил меня этот Доброславский, я про такое и не слышал. Сквозь зелень листвы был виден маленький аккуратный особнячок, миленький такой. Но то, что мы на месте, я почувствовал спинным мозгом — под той площадкой перед воротами, где мы остановились, шел мощный поток Силы.

Водитель требовательно погудел клаксоном, и из особняка вышел охранник в полевке без нашивок и знаков различия, с пистолет-пулеметом на плече. Медленно, вразвалочку он подошел к воротам.

Я вышел из машины.

— Граф Александр Апраксин к Его Светлости князю Доброславскому!

Охранник молча кивнул, и жестом показал на дверь в ограде рядом с воротами. Понятно. Машину пускать не собираются, придется топать ножками.

Я пошел за охранником по белой дорожке из гравия, чувствуя подошвами все неровности. Неплохо они тут за городом устроились! Зелень, чистый воздух, тишина и спокойствие. Минимум посторонних и любопытных, никто не мешает заниматься делишками разной степени темноты.

Я хмыкнул, когда прочитал на вывеске «Компания 'Ассоль». Ну да, стандартное прикрытие для всевозможных отделов конторы, которые располагались где только можно. Посмотрим, что внутри?

А внутри был стандартный интерьер небольшой фирмы. Закрытые двери с номерами табличек на них, чистые коридоры с ковровыми дорожками — вот не понимаю я этой страсти руководства к половичкам — крашеные жидкими обоями стены…

— Нам направо, — сказал мой провожатый.

Я послушно повернул направо и дошел почти до самого конца коридора.

Снова стук в дверь, краткое «Войдите!» и я оказался в кабинете Доброславского.

— Здраствуйте, Ваше Сиятельство! — князь просто-таки излучал добродушие, сама любезность!

Только вот слишком хорошо я знаю эти предварительные ласки. Чем больше начальство выглядит добродушным — тем хуже, тем большую пакость оно готовит.

—

Здравствуйте, Ваша Светлость! Вы хотели меня видеть? — сухо поздоровался я.

Тон похолоднее, никакого амикошонства я не допущу. В конце концов этот мой визит был нужен ему, а не мне. Я ему еще и любезность оказываю.

— Да, господин Апраксин, хотел. Вы обдумали мои слова?

— Какие? — опять пытаешься все выведать, используя общеизвестные психологические приемы? Ну, вперед.

— Про Троемирье, перемещение сознания и прочее.

Прочий бред, ты имеешь в виду.

— И очень внимательно. Книжку даже собираюсь приключенческую написать. Авторский экземпляр подарю. Только вот затрудняюсь пока с названием — «Частный случай клинической психиатрии у жандармов» или «Последствия неумеренного потребления галлюциногенов волхвами». Не подскажете, какое лучше?

— Хамить изволите, Ваше Сиятельство, — покачал головой Доброславский.

— И в мыслях не было, — заверил его я. — Сварог свидетель.

— А я-то хотел предложить вам сотрудничество, — укоризненно и с усмешкой ответил он.

— Сотрудничество? — я чуть не поперхнулся от неожиданности.

— Ну да. Работать на ОКЖ.

— Кем же? — я уже понимал, куда он клонит.

— Агентом, естественно.

Я чуть не поперхнулся. Вот только еще агентом я не был. Были у всех свои добровольные помощники, оказывающие определенные услуги, но к ним относились максимум снисходительно.

— Стучать ОКЖ на окружающих? Увольте, не мой профиль. Не собираюсь. И не интересуюсь.

— Ну зачем же так грубо? Это все-таки почетная обязанность каждого гражданина Империи…

— Вешайте эту лапшу кому-нибудь другому, — сказал я. — Не мне.

— Не таким агентом, — вздохнул Доброславский. — Нас не интересует, кто сказал, что Государь плохой или когда состоится собрание кружка марксистов в студенческой общаге.

— Не говорите только, что вы вербуете меня для работы в разведке, — усмехнулся я.

— Не скажу. Ваше симпатичное личико часто светится в Имперсети, тем более за наследниками крупных магнатов постоянно шпионит иностранные разведки. Точнее, собирают о них информацию на предмет использования в потенциальных операциях. Вы, как и все наследники крупных родов, давно в их базах. Так что с нелегальной разведкой увы, вашу жизнь не связать.

— Да и слава богам. Тогда какого рода агентом вы мне предлагаете стать?

— Примерно такого, чтобы работать с тем, что вы видели на шоссе. Оперативник, но без официальной привязки к ОКЖ. Проходит по статусу агента, но функции совершенно другие.

— Как у Марии? — хмыкнул я. — Работать медовой ловушкой для объектов, представляющих оперативный интерес?

— Не трогай ее имя, щенок! — взорвался Доброславский. — Еще одно слово, и я тебя на дуэль вызову! Она — моя племянница, и я тебя на куски порву, если ты даже плохо о ней подумаешь!

О как. Не знал. Плохо работала СБ брата. Или… Или я плохо читал досье. Ну-ка, дай боги памяти… Точно, мать — урожденная княгиня Доброславская!

— Приношу свои извинения, Ваша Светлость. Не знал. Но тем не менее, вы ее вывели на меня и поместили в ближайшее окружение.