Война Инь
Шрифт:
Телевизор иногда шел полосами и шипел — это ветер качал простенькую самодельную антенну, мешая и без того плохому приему. Здесь, в Архангельской области, на севере России, в одном из монастырей все его обитатели собрались смотреть новости.
«Результаты опросов общественного мнения, проведенные в различных странах, следующие: около 55 % всех опрошенных против принятия ультиматума, почти 20 % готовы пойти на переговоры с пришельцами, примерно 25 % затрудняются в данный момент ответить. Примечательно, что жители экономически малоразвитых регионов планеты настроены согласиться с требованиями агрессоров. Стоит отметить, что если бы не жители КНР и Индии, еще помнящие историю колониального
Сильный порыв ветра сбил настройку, и картинка исчезла. Настоятель монастыря отец Михаил вздохнул и выключил единственный в монастыре телевизор.
— Вот так, братие, — покачал он головой, — не знаю, верное или нет решение приняли власть предержащие, но тяжкие времена не за горами.
— А что плохого в том, что они самое страшное оружие, от которого жизнь на земле закончиться может, возьмут и уничтожат? — удивленно спросил инок Александр, самый молодой из всех. — К тому же технологии дадут новые, может, голод и болезни исчезнут. Не этого ли и Господь хочет?
— Ох, не знаю, — с сомнением в голосе ответил отец Михаил, — Господь ли нам сие дает или это подарок диавола, от которого зло еще большее произойти может. Соблазнился же Адам подарком змия и познал несчастия.
— Отче Михаил, — спросил один из монахов, — вы же в миру ученым были, скажите, что это за пришельцы такие и зачем им нам помогать.
Настоятель усмехнулся в бороду и невольно припомнил то время, когда он работал в одном секретном «ящике» и занимался проблемами «вероятностного моделирования поведения больших социотехнических систем при столкновении с иными формами жизни», а проще говоря, теоретизировал на тему контакта с инопланетным разумом. Лет за десять до развала «великого и могучего» тему закрыли, а некоторых особо посвященных в нее ученых отправили заниматься другими темами подальше друг от друга, взяв с них дополнительно подписку, чтобы не болтали лишнего. Фактически это была ссылка. Михаила Викторовича Биткина тогда отправили на одну из приполярных станций наблюдения за космическими объектами, где и промариновали несколько лет на работе над второстепенными, не имевшими никакого особого научного либо прикладного значения темами. Один из бывших кураторов того самого «ящика», в котором Михаил работал, достигнув высокого поста в Министерстве обороны, вспомнил о понравившемся ему молодом ученом и поспособствовал его переводу на научно-исследовательское судно «Академик Мстислав Келдыш», где тот, уже будучи не столь молодым, и проработал до самого начала нового века. С тех пор много воды утекло, но отец Михаил ничего не забыл.
— Есть теория, что разум, дойдя до определенной степени развития, приобретает иные моральные установки. Кроме того, теоретически возможно существование разума, основанного на принципиально иных типах логики и иных способах восприятия мира, нежели те, которые привычны для нас, — начал он объяснять собравшимся в зале монахам и послушникам. — И поэтому подходить к пришельцам с точки зрения человеческой мотивации нельзя. Возможно, они и в самом деле хотят нам помочь — даже столь жестоким способом. Это как зверю больному, допустим, операцию делают, чтобы жизнь сохранить, а он думает, что ему зло причиняют, так как не знает, какая угроза нависла над его жизнью в целом.
Так и здесь: у нас насильно отбирают то, от чего мы можем сами погибнуть, — ядерное оружие и тому подобное. Вот только уж очень хорошо пришельцы
Мягкий полумрак, негромкая музыка, аромат дорогих сигар и никаких случайных посетителей — именно в таком месте сенатор Хинцельман любил проводить субботние вечера. Закрытый клуб «Белая голова» в Вашингтоне являлся не просто местом отдыха — это был своего рода мини-конгресс, где сенаторы могли неофициально обсудить последние события и свои решения.
— Мне кажется странным, — сказал Хинцельман, продолжая начавшийся еще в стенах Сената разговор, — что, как заверяют военные, наша техника способна на равных противостоять агрессору. Вы же сами, Джеймс, говорили мне об этом.
— Я выразился не совсем так, — покачал головой конгрессмен, в прошлом генерал ВВС. — Как известно, потенциально мы можем бороться с инопланетянами. Яркий пример тому — их сбитые летательные аппараты, пусть и немногочисленные. Вот только возможно это лишь при использовании новых, экспериментальных видов техники и вооружений, а их у нас очень мало. Если бы резко увеличить разработки нового оружия, в частности самолетов…
Хинцельман, подняв руку, перебил конгрессмена:
— Извините, это мы уже слышали. «Дайте достаточно денег военным, и мы свернем шею кому угодно…» Но вы сперва должны показать эффективность ваших экспериментальных образцов. Продемонстрируйте, что может ваш хваленый гиперзвуковик X-57, — сбейте или захватите пару кораблей противника!
— Ручаюсь головой и креслом в Конгрессе, — улыбнулся бывший генерал, — это станет вполне возможным, как только обе палаты одобрят такую операцию. Надо только, чтобы кто-нибудь выступил с такой инициативой. Ведь захваченные военные базы каким-то образом патрулируются или снабжаются с помощью кораблей пришельцев.
— Действительно, — поддержал конгрессмена один из сидевших за столом сенаторов, — можно организовать совместную группу по данному вопросу. Пора сделать что-то реальное.
— Я готов вынести этот вопрос на завтрашнее закрытое заседание Сената. Давайте выпьем за это начинание, надеюсь, не последнее, — произнес тост Хинцельман.
Выходя поздно вечером из клуба, Хинцельман в прямом смысле слова потирал руки. Как он ловко направил разговор в нужное ему русло! Главное — в ближайшее время застолбить это на заседании Сената и не забыть провести предварительные беседы с некоторыми влиятельными людьми. А тогда он имеет все шансы возглавить подспудно набирающее силу течение «ястребов». И что бы там ни случилось потом, на заработанные деньги вполне можно успеть устроить себе и своей семье безбедную жизнь на все оставшееся время — даже на тот случай, если всем землянам промоют мозги. Ведь и с измененной психикой лучше жить в комфортных условиях.
Клубы табачного дыма слоями висели на кухне, их источником служила пепельница со множеством окурков, которую периодически пополняли два пожилых человека.
— Вот ты мне скажи, Макарыч, — тряся кулаком, гневно вопрошал один из них, полноватый, с седой бородкой, — что мы делать-то будем? Я лично, кроме как получать оружейный плутоний, ничего делать не умею. А теперь что? Огород копать?
И все из-за этих пришельцев, мать их за ногу!
Худой и высокий Макарыч задумчиво кивал, теребя нижнюю губу. Он также занимался очисткой оружейного плутония в одном из секретных объектов, который теперь был захвачен пришельцами.