Война Инь
Шрифт:
Ваха же по прозвищу Справедливый, пребывая в еще большем, чем до прихода Худоева, расстройстве чувств (помог, называется, ишачий сын! а он его еще братом своим считал!), включил радио и стал слушать новости. Но все эти сообщения совсем не радовали, и Вахе кругом мерещились предатели.
«…Между тем правительства многих стран стали все больше убеждаться в целесообразности объединения усилий в противостоянии той проблеме, которая буквально свалилась на них с неба. Только некоторые страны Латинской Америки и Африки по-прежнему воспринимают пришельцев как карающий меч для толстосумов,
Правительства же и ученые мировых держав по разные стороны океана — России, стран объединенной Европы, США, Индии и Китая — пришли к выводу, что, работая порознь, с возникшей угрозой не справятся никогда. В доказательство же своих благих намерений созданные при главах ведущих государств оперативные кризисные центры обменялись информацией о полученных в ходе разного рода спецопераций и во время первых столкновений с пришельцами частях вооружений и боевой техники пришельцев.
Более того, Россия после скрупулезного изучения в своих научных центрах захваченного в ходе одной из спецопераций трупа пришельца передала его для исследования американцам, а те, в свою очередь, передали российским специалистам свои наработки по части анализа конструктивных особенностей летательных аппаратов захватчиков. Немаловажным явилось и то, что, кроме России, Америка передала эти наработки еще нескольким странам — абсолютно безвозмездно. Такого в истории пока не было, и это заставило многие умы в который уже раз задуматься над тем, почему по-настоящему сотрудничать людей заставляют только общие неприятности.
Теперь о других событиях. Сегодня на территории Пакистана был найден труп предводителя одной из близких к “Аль-Каиде” исламских фундаменталистских группировок “Карающий Джихад” Абу Кукнара. Точное место обнаружения трупа не сообщается в интересах начатого спецслужбами Пакистана расследования. Имеются разнообразные версии его гибели. Основных две: удачная операция американских спецслужб либо результат разборок с руководителями других организаций подобного толка.
Теперь о погоде…»
Майор Леонов выключил радио и сказал Платову:
— Еще одним уродом стало меньше.
— Да уж, хорошо бы, если б и с Нисаром такое случилось…
— Ничего, и Нисару глаз на жопу натянем. Жаль, конечно, что вчера не получилось, но при такой работе разведки мы очень скоро до него доберемся. После вчерашнего он еще долго не сможет очухаться. А раз…м Нисара и прочих ваххабитов долбаных — возьмемся и за инопланетян. Ведь и они не такие крутые, как кажется. А что до Нисара, то мне одно непонятно: как это наша разведка так лихо на сей раз сработала?
— Мне кажется, — вмешался лейтенант, — что у него прямо под боком есть теперь их человек. Может, вы чего слышали в штабе там или от знакомых?
— Ага, разбежался! Если уж такого «крота» внедрили к самому Вахе Справедливому, чтоб он сдох побыстрее, то будут помалкивать в тряпочку. Это же сверхсекретная информация! И если у нас на базе вообще о ней знают, то, небось, два-три человека, включая начальника разведотдела. А тебе зачем? Ой, смотри, попадешь ты со своим неуемным любопытством на контроль к вэкаэровцам[19] — мало не покажется!
— Да я просто спросил, — сделал невинное лицо Платов.
— Вот мне бы еще нашу крысу вычислить,
— Ну уж это никуда…
— Жаль, что ты, лейтенант, вчера в операции не поучаствовал.
— Да черт меня дернул с этими головорезами из спецгруппы, которая прилетела позавчера из Москвы, в рукопашке тягаться. Сущие звери! А то интересно было бы увидеть, как Вахе задницу надрали. И впрямь удивительно, как это разведка так лихо сработала.
Не знали ни Платов, ни Леонов, что методом «захват заложника» могут пользоваться не только те, с кем они воевали, и что в целях обеспечения эффективности действий в ситуации, осложненной наличием пришельцев, многие писаные и неписаные правила были пересмотрены, порой радикально. Теперь и ГРУ, и ФСБ получили приказ действовать по обстановке, а значит, и близкие родственники противника могли стать заложниками.
Вадим мчался на экстренный слет байкеров за городом. События, происходящие в мире, всколыхнули до глубины души и эту часть населения. «Харлей» чувствовал себя уверенно, так как по совету друга Вадим все же купил новые свечи. Правда, самого приятеля, который обещал ему их достать, он так и не нашел, так что пришлось покупать самому, и жадничать в этой ситуации не было никакого смысла. Еще бы, ведь уже завтра всего этого может не быть — ни денег, ни свечей, ничего…
На поляне, где частенько собирались байкеры со всего города, было около ста мотоциклов, которые стояли кругом, оставив место в центре для оратора. Так было всегда, так было и сейчас. Хром и никель сияли на солнце, создавая изумительную световую фантасмагорию, а запах паров бензина мог вызвать у непривычного человека легкую токсическую эйфорию. Но таких здесь не было. Множество людей в коже и с татуировками либо сидели на своих «верных конях», либо располагались подле них. Одни курили, другие пили пиво, третьи миловались со своими подругами, большинство же просто беседовали. Они были в своей среде, но все же в горячем летнем воздухе ощущались нервозность и растерянность.
Когда почти все собрались (понятное дело, все никогда собраться не могут), в центр круга вышел Демиург, глава этого мотоциклетного сообщества, в миру Дмитрий Ургант.
— Братья мои, — начал он, — в этот хреновый час собрал я вас, чтобы решить, что делать будем мы, баранами ли послушными станем внимать мировым правительствам либо свое что-нибудь замутим?
По толпе пронесся шумок, в котором можно было разобрать «А что мы можем?», «Хрен козлам», «Давай, Демиург» и тому подобное. Громко же, так, что его услышали все, высказался, не вставая со своего «Харлея», только Вадим, в байкерской среде — Стрелок:
— А что ты предлагаешь? Мы хоть ребята и крутые, и, сам знаешь, среди нас разные люди есть, со связями и деньгами, да при этом еще и с характером, но, как говорится, где поп, а где приход… А с пришельцами бороться — это не с ментами разбираться. Так что, если есть план, говори конкретно.
— Стрелок, Череп, Балу, Ворон, — продолжал Дмитрий, переводя глаза с одного из названных на другого, — не один год колесим мы по дорогам нашей многострадальной эрэфии, а порой и за ее пределами, и все для чего? Для того чтобы «фридом» был нам дом, а отстой жизни был лишь пылью под нашими подошвами. Правильно?!