Война
Шрифт:
— Такое возможно, — признала я. — Поначалу я ничего не говорила, потому что хотела иметь весомые доказательства того, что это может быть реальным. Я собиралась снова поговорить с Фиграном после того допроса Сурли, где Сурли сделал схожий намёк на личность Тени.
Увидев, как Ревик крепче стиснул челюсти, я пожала плечами, поднимая руки в жесте, который у видящих означал извинение.
— Слушай, ты знаешь, что он сказал. Ты был там.
— Ты опустила несколько фактов из этого разговора, Элли, — тихо прорычал Ревик. — Скрыла от остальных, имею в виду. От меня.
Лишь
— Как я и говорила, я решила не выносить это на групповое обсуждение, пока не обдумаю сама. Я знала, что это может вызвать распри. Я не хотела поднимать шумиху, не имея на то весомой причины.
В воцарившемся молчании, я взглянула на Врега и Чандрэ.
— …Затем Фиграна забрали люди Тени, и я не смогла больше с ним поговорить. Учитывая это и произошедшее в Аргентине, я подумала, что нам надо хотя бы обсудить это. Поговорить о том, как изменится ситуация, если это правда.
Поколебавшись, я несколько секунд обдумала это в своих мыслях, затем всё равно сказала.
— Я буду честна… мне это кажется правдой. Я не могу объяснить, но так кажется.
Врег нахмурился, взглянув на Ревика. Тот ничего не сказал.
Я тоже посмотрела на Ревика. Заметив суровое выражение в его глазах, я пожала плечами.
— Я правда считаю, что Фигран тоже в это верил. Даже во время нашего последнего разговора он вёл себя не как тот, кто играет в игры, намеренно или нет. Он боялся, как я уже упоминала, — я посмотрела на Ревика. — Он также очень любопытствовал по поводу тебя. Он хотел знать, правдивы ли те образы, которые «дядя» показывал ему о тебе.
Ревик откровенно вздрогнул, слегка отодвинувшись от меня.
Расположившись ближе к центру комнаты, он заново скрестил руки на груди, теперь уже не глядя ни на кого из нас. Я ощущала в его свете агрессию, почти предупреждение держаться подальше.
Я также ощутила шепоток тошнотворного ощущения, который вышел из его света и обернулся вокруг моего.
Всматриваясь в его лицо, я почувствовала, как моё беспокойство усиливается.
Если Менлим в итоге окажется жив, Ревик ни за что на свете не воспримет это нормально. Он захочет нацелиться на него. То есть, из личных мотивов, и возможно, что это будет в ущерб всему остальному. Он не сможет рассуждать здраво. Ни за что на свете не сможет.
Чёрт, да я сама не уверена, смогу ли сохранить холодный рассудок.
Когда Врег нарушил молчание, я перевела взгляд и увидела, что он тоже наблюдает за Ревиком с такой же насторожённостью в глазах.
— Этот мудак даже тогда был старым, — сказал он. — К этому времени он должен быть мёртв, ilya. Даже видящие не живут так долго. И в любом случае, Ненз… мы видели, как он умер.
— Вы видели, как он умер? — не сдавалась я, переводя взгляд между ними. — Кто именно? Ты сам, Врег? Ты, Ревик? Что именно это значит — вы видели, как он умер? Он совершил самоубийство, верно? Последовал примеру Гитлера, когда они наконец-то пробились в ту крепость в Баварских Альпах?
Врег
— Да, — сказал он, выдохнув. — Это так. И что? Ты хочешь сказать, что он изловчился и заставил свой свет покинуть его тело? Что он создал какое-то тело-двойник? Вытворил какой-то Барьерный трюк, чтобы заставить примерно дюжину видящих с высокими рангами поверить в то, что он может выстрелить себе в рот, разнести почти весь затылок и каким-то образом выжить после этого, ilya?
— А тебе кажется, что это вяжется с его характером? — спросила я. — Самоубийство?
Врег нахмурился. На мгновение в его глазах появилось отсутствующее выражение. Затем я увидела в его взгляде неохоту, сомнение, и только потом на его лице отразилось нечто тошнотворное.
— Нет, — признал он. — Нет, и положа руку на сердце, в то время я тоже задавался этим вопросом, но…
Я открыла рот, чтобы заговорить, но Ревик перебил нас обоих.
— Я это почувствовал, — сказал он, посмотрев на меня. — Я почувствовал, как он умер, Элли. Может, меня там и не было, но ошибка исключается. Я это почувствовал.
И всё же слова Врега, похоже, достаточно задели Ревика чем-то — я заметила, как он уставился в пространство, и какой-то новый слой смысла окрасил его прозрачные глаза. Я буквально видела, как он обдумывает всё сказанное мной, всё, что помнил он сам, и как будто выстраивает другой сценарий в отдельной части своего сознания.
Я хотела спросить у него, что это за сценарий, но пока что не осмелилась. Я понимала, что он не хочет говорить об этом (или об отдельных моментах, во всяком случае) перед Чандрэ и Врегом.
Может, и со мной он тоже не захочет это обсуждать.
— Вы оба утверждаете, что Менлим не был способен на подобный Барьерный трюк? — спросила я осторожно. Я адресовала вопрос Врегу, но сосредоточила внимание главным образом на Ревике. — Я могу привести несколько уже известных нам вещей, с которыми он тогда экспериментировал, и это могло бы помочь ему провернуть подобный фокус.
— Тело носителя не может умереть, — нетерпеливо прорычал Врег. — Если он провернул трюк с подселением в труп, как это делал Териан, он не мог убить своё изначальное тело. Это и сейчас так. А раньше, когда технология была так нова, это тем более было обязательным условием…
— И вы точно знаете, что это было его изначальное тело? — я взглянула на них обоих.
Молчание затянулось.
Я осознала, что снова наблюдаю за Ревиком, глядя, как он хмуро уставился в металлический пол. Все мы, похоже, смотрели на Ревика, но он не глядел на нас. Я наблюдала, как он мысленно уходит в себя, все так же уставившись в дальнюю стену и сжимая в кулаки руки, скрещённые на груди.
— Ты единственный, кто мог знать наверняка, — мягко произнесла я, обращаясь к нему. — Тебя там уже не было, детка. Галейт захватил тебя вместе с Адипаном. К тому времени ты был на пути в Памир, так что ты не мог подтвердить, что он на самом деле мёртв.