Войти в бездну
Шрифт:
Я задрал голову, забыв придержать шляпу-ковбойку старинного фасона – у нас такие в большой моде. Шляпа, ясное дело, свалилась.
По черным небесам расплывалось синее кольцо световой ударной волны. В пространство системы Вольф 360 вошел Дальний Корабль.
Что за чертовщина? Они совсем спятили? Лететь сюда в пик солнечной активности? Ребятам надо срочно пройти тесты у психиатра – на предмет патологической склонности к суициду! Ну теперь будем ждать объявления общей тревоги и очередной спасательной операции! Черт бы их побрал!
Наизусть зная все до единой точки входа-выхода в ближайшем
Альфа, почуяв, что я забеспокоился, привстала и недоумевающее рыкнула. Что, мол, стряслось? Дочурки мигом выстроились боевым треугольником за спиной вожака.
– А-хре-неть! – раздельно сказал я по-русски, наблюдая за разворачивающимся на расстоянии не больше половины астроединицы от Гермеса красочным спектаклем. На французском языке аналогов данной идиоме не нашлось. – Это просто маньяки! Девочки, только гляньте!
Собак небеса не интересовали. Они смотрели на меня, ожидая приказа действовать.
От точки выхода на полнеба протянулся розовый плазменный шлейф – словно кто-то черкнул по черной бумаге люминесцентным маркером. След двигателей был тройным, значит, нас почтил своим визитом крупный разведывательный рейдер или даже тяжелый военный корабль, какие в системе Вольф 360 доселе ни разу не появлялись. Господи, у них что, авария на борту? Только не это! Экипажи судов подобного класса составляют от пятисот до двух тысяч человек, садиться на планеты они не в состоянии, слишком громоздкие…
Шлейф из темно-розового начал превращаться в белый, неизвестный корабль вновь разгонялся до световой. Секунд через десять меня ослепила новая вспышка, и владелец четырех отличных псин понял, что он ничего не понимает в этом мире, равно как и в иных других мирах – этой точки входа на стократно изученной мною подробнейшей карте системы Вольф не существовало. Корабль нырнул в неизвестность. В никуда.
И как это прикажете понимать?
– Дела-а, – буркнул я, наблюдая, как рассеивается розовая полоса плазмы. – Ну, собачки, что вы об этом думаете?
Альфа недовольно гавкнула. Ей явно не понравилось, что хозяин почем зря заставил беспокоиться стаю. Она не поняла, что случилось.
Я поднял шляпу, водрузил ее на место и вновь мельком взглянул наверх. И опять раскрыл рот, да так, что туда можно было без особых трудностей засунуть теннисный мячик.
Новый шлейф оказался сине-фиолетовым, но не менее ярким. По всему выходило, что появившийся на несколько мгновений возле нашей звезды незнакомец являлся «материнским кораблем», сбросившим или беспилотную капсулу, или десантное судно с экипажем, которое включило движки спустя пяток минут после катапультирования с борта корабля-носителя. Если верить вектору движения, «фиолетовый» на форсаже шел к Гермесу.
– Идите спать! – огрызнулся я на собак, всей компанией подошедших ко мне и начавших тыкаться холодными носами в ладони и в ремень кожаных штанов. – Отцепитесь!
Псины, уяснив,
Линия плазмы исчезла за горизонтом на юго-востоке, корабль скрыла наша планета, но я продолжал ждать – интересно же! И, разумеется, дождался своего.
Далеко-далеко над северо-западом, там, где я и ожидал, зажглась яркая белоснежная звезда – странный гость входил в атмосферу Гермеса. Свечение вскоре исчезло, зато стал различим серовато-белый инверсионный след на высоте не меньше двадцати километров. Сделав два круга над Новым Квебеком, гости начали снижение. Мне окончательно стало ясно, что приземлятся они в квебекском порту и я даже смогу понаблюдать за этим своими глазами.
– Пардон, дамочки, я вас ненадолго оставлю, – бросил я в адрес любимых питомцев, но псины не отреагировали – предпочли безмятежно дремать на сухой траве. Я же галопом кинулся в дом, сорвал с полки антикварный цейссовский бинокль ХХ века (прекрасная оптика, ничуть не уступает лучшим электронным визорам!) и ракетой взлетел по лестнице на крышу коттеджа.
Порт находится всего в четырех километрах от нашей окраины – три взлетные полосы, бетонированное поле, большую часть года пустующее по уже понятным вам причинам. Только на самом краешке стоят ангары с нашими древними монопланами, способными летать над зелеными просторами Гермеса.
Ага! Очень интересно! На диспетчерской башенке появились огни, это явно не газовая подсветка. Задействован резервный генератор, и несмотря на все проблемы с техникой и связью, врубили радиомаяк. Только я не уверен, что гости примут сигнал – помехи невероятные. Да вот, взгляните – начинает мерцать северное сияние, точнее – его здешний аналог. Если на Земле данное явление можно увидеть лишь неподалеку от полюсов, то у нас северное сияние – обычное дело в обоих полушариях планеты, от полярных областей до тропиков. А Новый Квебек находится в тысяче шестистах километрах к северу от экватора. Солнечный ветер по-прежнему очень силен.
И тем не менее… Гость с пижонским изяществом развернулся над портом, подмигивая бортовыми огнями и сияя белым глазом посадочного прожектора, аккуратнейшим образом подошел к месту посадки, выпустил четыре опоры и нежно приземлился. Будто на показательных учениях.
Корабль скрыли кроны высоких деревьев. Теперь уже ничего не рассмотришь.
– Сумасшедшие. – Я подтвердил сам для себя исходный диагноз, отложил бинокль и, сдвинув шляпу на затылок, почесал висок. – Интересная модель, никогда ничего подобного не видел.
Спустившись вниз, я зажег лампы, взял справочник по современной космической технике и вдумчиво пролистал. Ничего похожего на силуэт приземлившегося корабля в альбоме не обнаружилось. И тем не менее я отчетливо видел на киле незнакомца подсвеченный опознавательный знак: черного орла Германского Кайзеррейха на фоне черно-бело-красного флажка. Кстати, а что немцы позабыли на Гермесе?
Хватит глупых вопросов. Будем спать? Да, спать! Обо всех событиях я узнаю завтра утром – у нас новости разносятся едва ли не со скоростью света, как и во всякой глухой деревне. Пускай эта деревня выстроена на задворках цивилизации и гордо именуется «имперским протекторатом».