Воздушный пешеход
Шрифт:
М а р т а. Мама, ведь сегодня воскресенье. В воскресенье отдыхают.
Англичане появляются на сцене по одному или по двое, как будет указано ниже. Они будут уходить в правую
кулису, а появляться — если нужно — слева.
Тем временем задник с элементами оформления, которые также будут определены дальше, будет двигаться в ту
же сторону, что и англичане. Семья Беранже будет идти или делать вид, что идет, в противоположном направлении.
На авансцене дети-англичане, играя
будут уходить со сцены, потом появляться вновь.
Или, может быть, они будут сначала доходить до одного края сцены, а затем — до другого, пока не покинут
сцену окончательно.
1-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а (входя вместе со 2-й пожилой англичанкой). Я была в стране, откуда не могла выбраться. Я жила там долго. Я никогда и не хотела уезжать, но я так испугалась. Когда я узнала, что мы там заперты, что я не могу оттуда уехать, я так испугалась. Я видела повсюду только стены. У меня была нервная депрессия: клаустрофобия. Главное не в том, что не можешь выйти, а в том, что знаешь об этом.
2-я п о ж и л а я а н г л и ч а н к а. Понимаю вас, дорогая.
Пожилые дамы уходят.
Беранже, Жозефина и Марта идут по сцене от левой кулисы к правой. Слышен шум поезда и свистки локомотива.
Вдали виден маленький поезд с красными вагончиками.
М а р т а. Глядите, папа, мама, какой хорошенький, маленький поезд! Как игрушка.
Б е р а н ж е. Посмотри, Жозефина, как игрушка...
Останавливаются посмотреть ненадолго, затем идут дальше.
1-й а н г л и ч а н и н (входя вместе со 2-м англичанином). Я жизнь положил на то, чтобы собраться ее изменить. Ночью, когда не спалось, я твердил себе: «Завтра я все сломаю и все переменю».
2-й а н г л и ч а н и н. Что именно?
1-й а н г л и ч а н и н. Жизнь, мою жизнь. Я прожил жизнь другого человека.
2-й а н г л и ч а н и н. Вы сдержали обещание?
Б е р а н ж е. Вот такой поезд мне хотелось иметь в детстве. Увы, современным детям это больше не нужно, они любят лишь ракеты. Такой поезд — теперь архивная игрушка для старых эрудитов. Это можно понять лишь с помощью лживых реконструкций истории.
М а р т а. А мне бы хотелось куклу, которая сама ходит, делает пипи и разговаривает.
Ж о з е ф и н а. Ты уже взрослая для того, чтобы играть в куклы. Ты сделала уроки на завтра?
2-й а н г л и ч а н и н. Вы сдержали обещание?
1-й а н г л и ч а н и н. Просыпаясь поутру, я еще был полон решимости... Но после завтрака я тяжелел. И все откладывал на другой день. И так всегда — годы, годы и годы напролет.
2-й а н г л и ч а н и н. Не надо было завтракать.
1-й а н г л и ч а н и н. Теперь слишком поздно. Но я еще пытаюсь. Сколько завтраков получается за тридцать лет?
2-й а н г л и ч а н и н. Нетрудно посчитать.
Уходят.
Б
Ж о з е ф и н а. У всех у нас есть сожаления; это ни к чему не приводит.
М а р т а. Мама права, сожаления ни к чему не приводят.
Б е р а н ж е. Да, верно. Особенно, когда такая прекрасная погода, как сегодня.
1-я а н г л и ч а н к а (входит вместе со 2-й англичанкой). Как вам его описать? Это грустный и уродливый город. Вы его знаете?
2-я а н г л и ч а н к а. Ничего удивительного.
1-я а н г л и ч а н к а. И вот случайно я наткнулась на эту улицу. Красоты необыкновенной. Во всем этом ужасном городе только одна улица, красивая и пустая, никому не известная. Можете поверить? В глубине башня. Господи, как это было прекрасно! Необъяснимо прекрасно. Как вам рассказать, как вам рассказать...
2-я а н г л и ч а н к а. Не рассказывайте.
1-я а н г л и ч а н к а. Когда слишком красиво, то становится больно.
Входит Джон Буль.
Б е р а н ж е. Эта река берет начало в окрестностях Бата. Видишь, она устремляется к океану. (Показывает рукой.) Океан и порт вон там... Этот порт больше ливерпульского, но не такой мрачный. Это единственный английский город, у которого средиземноморские тона. Посмотри, внизу плывут торговые корабли. (Слышны мелодичные звуки, голоса или что-то похожее на поющие голоса.) Послушай!
Д ж о н Б у л ь. Судя по всему, нужно очень осторожно относиться к высказываниям поэтов. Они часто бывают правы. Они предсказывают, и все сбывается. Я предпочитаю колбасу. Я предпочитаю свою собаку.
Джон Буль уходит.
Ж о з е ф и н а. Я ничего не слышу.
Входит Журналист.
М а р т а. Да что ты, послушай...
Ж у р н а л и с т. Надо отказаться от этого. (Останавливается лицом к зрителям.) Нужно все-таки от этого отказаться. До какого, собственно, возраста у человека могут быть только высокохудожественные интересы? Искусство, литература — это несерьезно. Искусство потеряло свою силу, да и была ли она у него? Хотя оно не глупее всего остального.
Журналист уходит.
Ж о з е ф и н а. Да, верно! Что это за музыка? Эти красивые голоса?
Б е р а н ж е. Это корабельные сирены.
Ж о з е ф и н а. Корабельные сирены. Да, но их включают матросы.
Они продолжают прогуливаться и замечают с другой стороны, среди леса, среди степей с неподвижными коровами, дворец в фантастическом стиле, с башенками; виден поезд зубчатой железной дороги с разноцветными вагонами; задник продолжает разворачиваться, на вершине противоположной горы видна маленькая Эйфелева башня, улетающий в небо красный воздушный