Вожак
Шрифт:
— Я знаю. Но не суди Киршу слишком строго — у нее было трудное детство. Она пока не умеет чувствовать лес так, как ты. Хотя, возможно, еще исправится.
— Грр!
— Не надо, — придержала гневно заворчавшую хмеру Гончая. — Я прощаю ее сегодня ради тебя и твоей стаи и ради того, что она все-таки исполнила мою просьбу.
Айша задумчиво оглянулась на замерших эльфов и красноречиво облизнулась. После чего неторопливо поднялась, негромко рыкнула и властно отогнала молодых кошек подальше от добычи. Поиграли — и хватит, не то кто-нибудь действительно может не стерпеть. Хоть и сытые они сегодня, но все же.
— Спасибо, — повторила Белка, поднимаясь
Хмера вздохнула, а потом наклонилась и уткнулась страшноватой мордой в плечо той, кто носит в себе старшую праматерь. Хозяина давно не было дома, и от этого молодые детки начали забывать, кому следует всегда уступать дорогу и кто способен был с легкостью уничтожить всю эту стаю, стоило лишь задеть его обожаемую пару.
Белка на долгую минуту застыла, обняв громадную самку, как когда-то — Траш, зажмурилась, отчаянно пытаясь поверить в то, что все это можно вернуть. Наконец прерывисто выдохнула и неохотно отстранилась.
— Отпустишь их?
Айша тихонько фыркнула.
— Спасибо. За мной охота.
Хмера легонько подтолкнула подругу под локоть, пощекотала кончиком хвоста ее пышные волосы, а потом величественно наклонила голову.
Белка облегченно улыбнулась.
— Вот и славно. Эй, ушастые! Поднимайтесь и топайте во-о-он на тот пригорок. Кто замешкается, того сожрут. Так что не испытывайте терпение моей младшей стаи и шевелитесь, если хотите жить!
Ллеры Инару и Эналле непонимающе переглянулись.
— Живо! — рявкнула Гончая для пущей убедительности, и молодые хмеры поддержали ее внушительным рыком. — Вон, пока мы не передумали!
Эльфы, не веря своим ушам, как сомнамбулы, встали на подрагивающие от слабости ноги. Дикими глазами оглядели вьющихся неподалеку кошек, которые раскланивались с Белкой намного вежливее, чем иные придворные со королем. Так же дико покосились на Айшу, внушавшую ужас одним своим видом. Нерешительно качнулись в сторону спасительного пригорка, где виднелись чьи-то любопытные головы, а потом медленно, все еще ничего не понимая, двинулись прочь. Ожидали насмешливого рыка в спины, стремительного броска, как недавно в лесу, но все же пошли. И ни одна из хмер не преградила им путь.
Убедившись, что Белка действительно готова вытащить их из западни, ллер Инару слегка посветлел лицом и взглядом переспросил: мол, не шутка? Но Гончая недвусмысленным жестом велела ему убираться подальше, после чего еще долго насмешливо фыркала при виде ошарашенных лиц эльфов и следила за спотыкающимися остроухими, едва сдерживающимися, чтобы не перейти на неровный бег, но оставалась среди стаи хмер без всякого страха. Одна. Уверенная в себе и такая же опасная, как они. Двуликая, поистине смертоносная Гончая, чью силу признавали даже кошки Проклятого леса.
Ллер Эналле, едва достигнув указанного пригорка, все-таки не выдержал: обернулся. Но Белка уже не смотрела — снова присев на траву возле Айши, что-то тихо говорила в круглое ухо, не обращая внимания на крутящийся неподалеку молодняк, для которого было в диковинку такое странное соседство и которому было ужасно любопытно знать, что за гостья пожаловала в их логово, если даже главная самка уважала ее как равную.
Эльф тяжело вздохнул, отчаявшись понять эту необычную женщину, однако именно в тот самый миг впервые подумал о том, что, пожалуй, Брегарис ее недооценил. Позабыл, какой именно род дал ей когда-то жизнь. Не понял тогда и не пожелал понимать даже перед смертью, что Белка — не просто измененная с ангельским личиком
А еще он вдруг понял и то, что на свете существовала лишь одна причина, по которой хмеры не уничтожили его потрепанный отряд. И что причина эта — властный приказ опытного и мудрого вожака. Тот самый приказ, благодаря которому их не разорвали в клочья, а умело и быстро привели туда, куда попросили. Вот только исходил этот приказ не от Айши, а был передан ей неведомыми путями кровной сестрой, не желающей осквернять порог своего дома кровью предателей, изменников и убийц.
Глава дома Этаррас снова вздохнул и следом за собратьями принялся взбираться на холм, к которому они так долго шли. Облегченно вздохнул, когда выбрался из хмеровой впадины. Понял, что ничего страшного не случилось и что они по-прежнему живы. А затем поднял усталый взгляд и вздрогнул: откуда-то из пустоты ему навстречу шагнул владыка Л’аэртэ и в упор посмотрел заалевшими от ярости глазами.
ГЛАВА 11
Ллер Эналле буквально окаменел, побледнев так резко и страшно, словно смерть свою увидел. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было: Тирриниэль выглядел настолько злым, что казалось — вот-вот взорвется. Его красивое лицо, больше не прикрытое личиной, пылало не хуже, чем глаза. Тонкие губы сжались в идеально прямую линию, а руки схватили ошеломленного эльфа за грудки и чувствительно встряхнули.
Глава дома Этаррас внутренне содрогнулся, когда его пронзил огненный взор повелителя, и обреченно выдохнул. Вот так. Стоило избежать смерти в когтях хмер, чтобы умереть от руки темного мага? Может, лучше было остаться внизу?
Перворожденные, поняв, что попали из огня да в полымя, затравленно заозирались. Ловушка… еще одна ловушка, которой им уже не пережить. Сперва кордоны, уничтожившие отряд почти полностью, затем Проклятый лес, поглотивший жалкие остатки их воли, потом — хмеры, от которых вообще чудом ушли… А теперь еще и владыка! Как же плохо сложился этот поход! Задуманный, казалось бы, так удачно, тщательно спланированный, призванный изменить Темный лес к лучшему… Но как же страшно ошибались предатели! Как нелепо промахнулся Брегарис. Как опасно недооценил противника и проиграл, потеряв не только хватку, но и жизнь.
Ллер Инару сжал кулаки: бороться против повелителя было все равно что мошкам пытаться сражаться с вулканом. Тем более если вспомнить, что он — прямой наследник Изиара. Бешеный. Неумолимый. Почти закончивший эту долгую игру. И, что самое неприятное, он был здесь не один.
Братья красноречиво качнули в руках обнаженные клинки, и эльфы окончательно скисли.
— Тиль, оставь его, — негромко бросила Белка, внезапно выбираясь из кустов. — Я не для того этих кроликов из впадины вытаскивала, чтобы ты их тут же убивал.