Возможность полюбить

Кэнтрелл Кэт

Врунишка. Она лишь молча смотрела на белую пластиковую палочку, плавающую на поверхности. Алекс подумывала о том, чтобы просто смыть тест и перестать ломать голову над своей задержкой. Они с Филиппом предохранялись. Этого не должно было случиться!

– Просто пописай в унитаз, – предложила Касс. – Тогда тебе не придется держать тест.

– Супер, – вздохнула Алекс. – Уже сделала. Долго ждать?

Касс зашелестела бумажной инструкцией.

– Три минуты.

Филипп вернулся в Вашингтон на следующий день после вечеринки,

как и говорил, и они несколько раз общались по электронной почте. Он дважды звонил ей, просто чтобы поболтать, но за ужином им так и не удалось встретиться. Алекс не расстраивалась, она понимала, что он занят и даст ей знать, как только у него появится свободное время.

Это было именно то, на что она согласилась. Страстная ночь с удивительным мужчиной, который обратил на нее внимание. Она по-прежнему мечтала о его губах и спортивном, подтянутом теле. Конечно, она хотела бы снова увидеть его, но это может привести их к разговору об отношениях, а она была не готова встретиться со своими страхами.

Если тест окажется положительным, разговор об отношениях неминуем, это уж точно. Сроки, дата рождения…

Алекс заглянула в унитаз – ничего. Или что-то есть? Ей показалось, или окошко для результата слегка порозовело? Желудок сжался в тугой комок.

– Ну и что теперь? Как понять результат? Он стал розовым, что это значит?

Алекс уже сама успела прочитать инструкцию, но из-за нарастающей паники у нее словно отшибло память.

– Одна розовая полоска – не беременна. Две – беременна. Ты что, раньше никогда не делала тест на беременность? – недоверчиво спросила Касс. – Даже в колледже?

– Нет, – пробормотала Алекс. – Чтобы делать тест на беременность, надо сперва заняться сексом.

В колледже она была такой же зажатой и неуклюжей, как и сейчас. Мужчины по большей части от нее шарахались. Филипп был редким исключением.

Господи, пожалуйста, не дай этому исключению обзавестись ужасными последствиями! В окошке четко обозначилась одна розовая линия. Значит, она не беременна? Вот только рядом начала проявляться еще одна розовая клякса…

– Почему ты заставляешь меня делать это?

– Потому что сама ты этого точно не сделаешь.

Прошел уже месяц с той вечеринки, – напомнила Касс таким тоном, будто она нуждалась в напоминаниях. – Если ты беременна, то срок – треть первого триместра. Отрицание – не самый хороший вариант в плане твоего здоровья и здоровья ребенка.

Ребенок. Алекс отказывалась даже в мыслях произносить это слово. А потом… в окошке появилась вторая полоска, четкая и окончательная.

– Дай мне второй тест, – хриплым голосом потребовала Алекс.

Касс молча дала ей второй блистер, и они в полной тишине ждали результата.

– Насколько точны эти штуки? – прошептала Алекс, глядя на две полоски.

– Достаточно, – подтвердила Касс. – Иногда тест бывает ложноотрицательным, если сделать его слишком рано. Но если тест показывает две полоски, то ты почти на сто процентов беременна. Я так полагаю, что тест показал положительный результат. Оба раза.

И теперь

это стало реальностью. Алекс беременна от сенатора Филиппа Эджвуда.

Открыв защелку двери, Алекс буквально вывалилась из кабинки. Мысли с бешеной скоростью крутились в голове. Она станет мамой. Внутри ее растет и развивается маленькая жизнь. Это просто невозможно…

Касс взглянула на подругу и порывисто обняла ее, так крепко, словно это могло помочь Алекс собрать себя в единое целое по кусочкам.

– Все будет хорошо.

– Как? – пробормотала Алекс. – Как может быть все хорошо?

Она будет мамой. Эта мысль приводила ее в ужас. В глубине души она знала, что справится. В конце концов, у Алекс есть мама, к которой она может обратиться за советом. Алекс – умная женщина, у нее есть деньги и собственный дом. Возможно, все и будет в порядке.

– Черт, – Алекс высвободилась из объятий Касс.

– Это замечательное, радостное событие, которое следует отметить в кругу друзей, – поправила Касс. – Ты первая из нас забеременела. Тринити и Харпер будут в восторге.

– В восторге от чего? – спросила Харпер.

Две женщины, о которых шла речь, вошли в дамскую комнату. Глава научного департамента «Файра косметикс» постригла свои чудесные рыжие волосы, но Алекс пребывала в таком шоке, что даже не заметила этого.

Тринити переводила обеспокоенный взгляд с Алекс на Касс и обратно. Она одернула свой темно-синий пиджак в тонкую полоску и скрестила на груди руки:

– Что-то случилось. Что-то не так с одобрением новой формулы? Что говорит Филипп?

Его имя словно нож вонзилось в сердце Алекс, тем более что за прошлую неделю она не подумала о делах бизнеса ни разу. Она должна была думать о работе, а не об интрижке с человеком, который помогает им с продвижением нового продукта.

Худшего времени просто нельзя было придумать! «Файра» готова была встать в ряд компаний с миллиардным годовым оборотом благодаря новой формуле по уходу за кожей, а она не может сделать такую простую вещь, как сотрудничать с сенатором и не провалить весь процесс.

– Филипп не звонил, – сказала Алекс Тринити, которая уже была готова запустить новую рекламную кампанию. – Я беременна.

Харпер и Тринити радостно воскликнули и по очереди обняли ее. В конце концов, у нее есть замечательные друзья. Она вздохнула с некоторым облегчением. Касс улыбнулась и погладила ее по спине.

– Вот видишь? Мы с тобой от начала и до конца. Матери-одиночки всегда воспитывали детей.

Мать-одиночка. Господи… Так далеко в своих мыслях она еще не заходила. Это не просто беременность. Это ребенок, которому нужны любовь и воспитание.

Алекс не собиралась иметь детей. Она не хотела подвергать беззащитного ребенка боли и страданиям, которые способны причинить взрослые. Развод родителей изменил Алекс, ожесточил ее, толкнул на путь экспериментов с алкоголем и наркотиками, а потом и к сложностям с законом. А теперь она сделала вещь, которой поклялась не допускать: заставлять ребенка расплачиваться за ошибки родителей.