Возможны варианты... Книга 1
Шрифт:
Спутник посла, Куприенко Сергей Игоревич, имел кличку Серафим (говорят, еще с веселых времен военного училища), числился советником–посланником, основные деньги получал за должность резидента Второго Главного Управления Генерального Штаба Вооруженных Сил Российской Федерации в Берлине. По нынешней должности имел кодовое имя — Котов.
Аббревиатура почтенного заведения, к которому он принадлежал, внушала обывателю романтические образы; противникам — ярко выраженную неприязнь,
частенько переходящую в ненависть; своим — законную гордость; предателей лишала чувства уверенности в завтрашнем дне, и как следствие возникали всякие неприятности со здоровьем. Чаще мнимые, но до поры…
(Прим.: под «гетманшей» подразумевается
(Прим.: Второе Гланое Управление Генерального Штаба Вооруженных Сил Российской Федерации–официальное наименование Главного Разведывательного Управления ГШ ВС РФ, кроме этих наименований имеется еще и открытое войсковая часть … используемое в переписке.)
Любое, даже малое, злодейство не ассоциировалось с обликом Сергея Игоревича, генерал–майора и командира дипломатической резидентуры ГРУ в Берлине. Высокий, мосластый, около сорока брюнет с уже изрядной сединой. В прошлом — лихой командир роты ОСНАЗа Чирчикской бригады, а по нынешнему времени — широко известный в узком кругу сведущих людей большой любитель жизни во всем ее разнообразии. Его пристрастия были распространены широко и не выглядели эпатирующе, по вольным современным нравам смотрелись даже скучновато. Коллеги по профессии, может, и хотели присмотреться повнимательней к разным, не шибко нравственным, делишкам дипломата, но благоразумно опасались подставиться под вполне адекватный удар. Кто без греха? К тому же мир общения дипкорпуса был достаточно тесен, скандалы не приветствовались. Сделав резкое движение, легко можно было угодить в изоляцию, после чего бесславное окончание командировки и карьеры было неминуемо. Следовательно, пока присутствовала корпоративная солидарность, можно было втихаря шкодить. Желательно с санкции руководства.
Однако пунктир автопробега Франкфурт — Берлин закончился во дворе посольства, откуда дипломаты прошли в свои кабинеты.
Посол вызвал атташе по культуре, резидент — своего первого заместителя.
Закончилась одна эпоха, начиналась другая.
(Прим.: ОсНаз — части и подразделения Особого Назначения. Не смотря на пугающе грозное название их занятие не связано непосредственно со смертоубийством.
Это радио — и радиотехническая разведки. Радиоперехват. Может осуществляться как с земли, так и космическими аппаратами. Весьма эффективный и зачастую единственный способ добычи разведданных. Причем информационная ценность не только в дешифрованном перехвате, но и в техническом анализе средств передачи, их тактико–технических данных. Т. к. различным звеньям управления Армии и Флота соответствуют различные средства связи)
19.10.2005 г. 18:50 (время местное). Берлин. Кабинет посла РФ.
Долговязый, с нахальной физиономией, атташе по культуре просунул вихрастую башку в кабинет и вопросительно уставился на посла.
— Готово?
Атташе подошел к столу шефа и положил перед ним папку.
— Садись. Расскажи на словах.
— Валерий Павлович! Что рассказывать, все как обычно: ну выставка, ну значительное явление в политической и общественной жизни Европы, внимательное и бережное отношение к культуре, подчеркнутое присутствием первых лиц ведущих стран Европы, а также Польши и Украины. Последние, пользуясь случаем, просили денег, разумеется, на культуру; великую эту и великую ту, а может, подчеркнуто давали понять, что читать умеют и деньги лучше–таки дать.
— Но в тексте только факты. Свои соображения мы не отразили. Короче говоря, переписали старую справку.
— Ладно, давай. В четверг отправляйте в центр. Дипкурьеры где?
— Где им быть — пиво изобрели в Германии.
— Скажешь старшему, пусть зайдет ко мне. Всё, иди работай, бездельник!
(Прим.: атташе(атташашишка–слэнг) — низшая дипломатическя должность)
19.10.2005 г. 18:57 (время
— Сергей Игоревич! Прибыл. Разрешите?
Резидент проверил включение системы защиты и кивком головы указал на стул справа.
— Приветствую, давно не виделись. Мужчины обменялись рукопожатием.
— Докладывай, Юрий Васильевич, что у нас за эти сутки?
Полковник Деменчук Юрий Васильевич, первый заместитель резидента, по кличке Рыжая Бестия, доложил по–военному кратко:
— За время Вашего отсутствия, Слава Богу, происшествий не произошло! Но! У поляков и хохлов происходит что–то чрезвычайно важное. Оживление началось сегодня, примерно с одиннадцати тридцати. Почти сутки работали в обычном режиме, пожалуй, активность была несколько меньше. Я приказал все внимание радио и радиотехнических средств сосредоточить на этих точках. Все мобильные средства размещены в местах, благоприятных для перехвата радионаправлений Берлин — Варшава и Берлин — Киев. В Центр доложено, там в курсе. Люди проинструктированы, ситуацию осознают. Прошу приказание утвердить.
Куприенко кивнул, одобрительно угукнул и вопросительно посмотрел на Деменчука.
— Дешифровка пока не дает ничего.
— Почему, третьего дня еще читали?
— Восемнадцатого в двадцать два часа шифрсистемы были изменены, причем в обоих посольствах одновременно!
— Действовали согласованно.
— Ясное дело…
— Витовский обещает первые результаты к утру. Показывал, у него уже вытанцовывается, — справится. Идеология систем наша, устаревшая. Других новостей нет!
И эта фраза отсекала все вопросы: как за те сутки, что отсутствовал резидент, так и к изменениям оперативной обстановки за последние семь часов. Оставалось только ждать.
— Значицца так, Юра! Хочу на тебе свои соображения проверить. Ты знаешь о наших шашнях не намного меньше моего. Создается впечатление подготовки в Европе чего–то серьезного, крупного. Это понимаешь ты, это понимаю я. В Центре знают больше и понимают глубже. Согласен?
— Кто бы спорил…
— Ну объясни на нашем уровне, за каким… меня погнали во Франкфурт? Встречаются на выставке англичане, французы, хохлы и поляки. Ну нам–то что? Это на сто процентов дело политической разведки. А начальство давит, будто завтра в поход. Но поход обеспечивают и готовят другими делами, а я шлялся меж лотками… Ладно у японцев прибарахлился — подарили шикарно изданные книги. Папуасу — бусы, а русаку — книжку с цветными картинками.
Наши славянские братья чуть в засос не целовались. Причем кружок такой тесный: поляки, французы, украинцы и англичане, — все о чем–то шушукались. Подобраться не удалось — охрана жесткая и до кучи, ребята камеру в толчее разбили. Скажи, вписывается эта лабуда в «Багдад»?
— Сергей Игоревич! Не знаю! А по «Багдаду», кроме известного тебе, нового ничего. Фактов нет, а описание суеты и мои предположения куда подшить? Вот я прихватил это литерное дело — почти год как заведено. Полистай еще раз.
(Прим.: развитие средств связи, радиоперехвата упростило и минимизировало комплексы. Если в годы Великой Отечественной Войны ОсНаз использовал по нескольку машин, до 4-х, то теперь станция уменьшилась до размера «дипломата».
Доклад первого зама следует понимать так: офцеры резидентуры развернули станции перехвата на направлениях совпадающих с наиболее интенсивным излучением (лепестки) средств радиосвязи противника)
— Будем привлекать к себе и этому литеру, трах–тарарах, внимание — с нас же Куркин шкуру спустит. Потребуют развития и углубления, а чем? Опять изыскивать скрытые резервы? Дослужимся до внепланового кондратия — лет на восемь с опережением графика! Потом, войско наше пашет на износ. Ночь на задании — какая днем работа? И так не один день и не одна неделя. Доиграемся: износятся, пойдут ошибки — начнутся провалы. Вполне возможно, что апрельская потеря тайников — это не контрразведка, а наша ошибка. И посольские косятся, их тоже можно понять — приходится подбирать за нашими.