Возраст ноль
Шрифт:
Поэтому, приняв в качестве гипотезы версию о реинкарнации, я сосредоточилась на текущей жизни. Факт моих воспоминаний о прошлой жизни я считала некой случайной ошибкой, потому решила не расстраивать окружающих своими откровениями - вдруг найдутся добрые люди, которые поспешат исправить недоразумение.
Из книг Роулинг я хорошо помнила только события первого курса Гарри Поттера. Остальную историю знала весьма схематично, как и историю членов семьи Уизли. О себе помнила только то, что летала на метле и была влюблена в Поттера. Наверное, так бы оно и случилось, если бы вдруг у меня не проснулась память. Но сложилось
Кстати, о памяти. На мое изменившееся поведение обратила внимание не только Молли, но и вся семья. Не сделать этого было весьма проблематично: согласно общим воспоминаниям, раньше я постоянно капризничала, много кричала и кушала, а также благосклонно (прекращая орать) реагировала на потуги родителей и братьев меня развлечь, строя рожи и тряся игрушками. Учитывая, что в один день все резко изменилось с точностью до наоборот, мама Молли вызвала колдомедика. Который диагностировал у меня наличие остаточных следов зелья Сна-без-сновидений. Братья признались в своем участии. Они просто хотели хотя бы раз выспаться. Вот только на такую мелочь, как я, зелье не рассчитано - мой кошмар, в результате которого ожили мои воспоминания, был самым удачным из возможных последствий.
Неожиданная смена пола несколько нервировала, хотя в моем нежном возрасте это пока не так и актуально. Но усугублять будущие психологические проблемы своего “Я” не хотелось. Решив, что постараюсь даже наедине думать о себе в женском роде, я мужественно сосредоточилась на проблемах насущных. Для начала отвоевала себе право на что-то вроде нормальной еды в виде каши, творога, смеси овощей и т. п. Кстати, волшебники - странные люди: упорно не замечают маггловский мир, рядом с которым живут много лет. Седьмой ребенок в семье, а использовать бутылочку с соской или кружку-непроливайку, чтобы напоить ребенка, никто не додумался.
Чуть больше личного пространства мне досталось, когда мама Молли неожиданно обнаружила, что спокойно может оставлять младшую дочь в кроватке в комнате или в колыбельке в саду без присмотра даже со стороны старших мальчиков. За что братья мгновенно прониклись ко мне самыми теплыми чувствами. Все время, пока была предоставлена себе, я занималась тем, чем и все дети - пыталась играть с имеющимися в моем распоряжении игрушками. Только в моем случае я делала все сознательно, пытаясь заставить свое тело воспринимать команды мозга.
Каждое новое достижение - переворачиваться, сидеть, разбирать пирамидку - воспринималось родителями как повод для радости, а мной для гордости: даже такие мелочи были для меня подвигом. В девять месяцев я уже уверенно передвигалась по всему дому и могла вербально объяснить окружающим свои текущие потребности. Вот и еще один плюс реинкарнации - в прошлой жизни мне катастрофически не хватало языковой практики - живя в англоязычной среде, я стала ловить себя на том, что думаю уже на этом языке.
Согласно семейной легенде, я училась читать параллельно с братьями-близнецами, которые старше меня на три года. В прошлом году мама Молли решила, что пора начать учить сообразительных четырехлетних мальчишек. Я сидела рядом, рассматривая карточки с буквами и тихонько повторяя их произношение, что умиляло всю компанию. Несколько месяцев весь дом был завален пергаментами с различными словами. Ни один предмет мебели
Мне нравилось, когда кто-нибудь из старших братьев читал вслух, я всегда садилась рядом и смотрела в книжку, разглядывая картинки и следя за текстом. В тот вечер эта честь выпала самому старшему - Биллу, приехавшему домой на каникулы первокурснику Хогвартса. Рон играл с кубиками на полу, слушая Билла, мама Молли вязала, сидя рядом в кресле. Такая семейная идиллия. Билл на что-то отвлекся, а, когда вернулся к чтению, пропустил предложение. Вот тогда и выяснилось, что я параллельно с братом читаю текст сама. У родителей появился очередной предмет для гордости, а у меня повод бывать в библиотеке. Как бы громко это ни звучало: библиотека Уизли умещалась в одном шкафу, установленном здесь же, в гостиной. Хотя традицию чтения вслух отменять не стали.
Да, насчет «мамы Молли». Я звала родителей: мама Молли и Артур. Все получилось случайно. Называть главу семьи про себя папой мне казалось глупым - он был таким рассеянным и легкомысленным, что воспринимался скорее как старший брат, чем как отец. Когда он однажды, радуясь чему-то, пытался меня защекотать, я случайно, смеясь, произнесла его имя вслух. Это был первый раз, когда мне удалось более менее правильно выговорить все буквы, встречающиеся в его имени. Наверное, поэтому его реакция была исключительно положительной и я получила не только право продолжать называть его так, но и его собственное горячее желание это слышать. С мамой тоже получилась похожая история. Мы играли с братьями и в разговоре они называли маму по имени. Так получилось, что, когда в очередной раз Билл произнес: «Молли», на пороге появилась она сама с грозным вопросом: «Уильям Артур Уизли! Как меня нужно называть?». Билл опустил голову, поэтому решила ответить я: «Мама…», и после паузы: «Молли». С тех пор такое обращение предпочитали использовать в семье все.
С Биллом в школе произошла странная вещь. Потомственный гриффиндорец непостижимым образом оказался распределен на факультет Рейвенкло. Родители решили, что это не худший вариант, и смирились. Но я же помнила, что у Роулинг он учился на «идеологически правильном» факультете. Когда Билл отправился в школу, мне был всего год. Наше общение не выходило за рамки обычной заботы старшего брата о младшей, пусть и не в меру самостоятельной, сестре, хотя он и казался мне самым адекватным среди родственников. Подумаешь, книжки почитал и на вопросы поотвечал. Я же еще никак не могла повлиять на события. Кажется.
С чем было не совсем понятно, так это магия. Должна ли маленькая девочка, сидя в колыбели, уметь делать что-то такое, ну, хоть упавшую игрушку поднять движением руки. Может у меня ничего не получается, а то, что родители не требуют, так это от жалости ко мне, убогой такой. Мальчишки - не показатель, вдруг им при мне запрещено что-либо демонстрировать.
Днем я часами рассматривала какую-нибудь игрушку, пытаясь заставить ее сдвинуться с места силой мысли. Должны же были мне достаться магические способности. Телекинез же выглядел достаточно наглядным и безопасным проявлением магии. Иногда мне казалось, что игрушка начинает немного менять свое положение.