Возрождение
Шрифт:
– Не думаю, что это своевременный шаг. По крайней мере, в Пандемониуме, Моррэе и Эллезаре. Кое-кто из вас уже имел возможность убедиться, что, по неизвестным причинам, в них нам не доверяют и опасаются нас. Возможно кто-то провел грамотную антиэдемитскую пропаганду. Появление наших посольств сейчас создаст дополнительную напряженность и вряд ли существенно нам поможет в плане информации. Им надо дать забыть об эдемитах… на время. Но вот в Вечнолесье и Данаране, возможно, эту идею удастся реализовать в ближайшем будущем. Они были к нам более лояльны… Есть еще
Мелиннар откашлялся:
– Полагаю, нужно создать сеть наблюдателей, наподобие той, которую имели Безликие. Это будет эффективнее, да и мы не будем отсвечивать на глазах местных…
«А ведь он уже не в первый раз высказывает дельные предложения, – подумала Лианэль, с интересом взглянув на Мелиннара. – Пожалуй, на него в дальнейшем можно будет опереться».
– Неплохо, – кивнула она, – этим обязательно следует заняться. Но надо учитывать, что создание подобной сети в мирах, где мы не очень популярны, потребует немало времени, труда и терпения… И, разумеется, предельной аккуратности. Что же до ближайшего времени, вы навели меня на любопытную мысль. Что вам известно о цитадели Безликих?
Эдемиты озадаченно переглянулись.
– Замок Судьбы пустует, – произнес Доннаэл, – а вокруг беснуется континуумная буря.
– Эта информация слишком давняя. У кого-нибудь есть более свежие данные?
Все сконфуженно молчали.
– Понятно, значит, придется отправляться туда вслепую. Если и есть место во Множестве Миров, где можно узнать то, что нам необходимо, – это замок Судьбы.
– Кажется, в прошлый раз вас там не очень-то тепло приняли! – съязвил Доннаэл.
Лианэль помрачнела.
– С тех пор многое изменилось. Если у нас и были долги перед Судьбой, то они с лихвой выплачены Нордхеймской катастрофой и потерей Пандемониума. Не думаю, что у Нее все еще есть причины злиться на нас.
– Кто знает…
– Вот и узнаем. Мне нужны двое спутников. Вы пойдете? – Лианэль в упор взглянула на Доннаэла.
Молодой Высший почувствовал себя неуютно. Идти не хотелось, но выглядеть трусом перед остальными…
– Если вам нужна моя помощь, я готов.
– А вы? – глава Совета повернулась к Мелиннару.
– С удовольствием. Думаю, это будет… познавательно.
– Отлично, тогда решено – отправляемся через три часа.
Эллезар. Берег реки Шеннаморы.
Тавигарн, один из виднейших магов-ученых Нижнего мира, не очень-то любил путешествовать. Да и особенной необходимости в этом у него не было – он имел в своем подчинении достаточное количество помощников, которые добывали все необходимое для его исследований. Оно и правильно – не царское дело по Множеству Миров мотаться – для этого есть молодые. Поэтому ученый до последнего времени почти не покидал Инферно. Чтобы нарушить это неписаное правило, ему нужна была очень серьезная причина, и такая недавно появилась.
Один из его помощников, Шекс, сообщил ему неделю назад о странном явлении, случайно обнаруженном в Эллезаре,
Но Шекс исчез, а когда Тавигарн попытался отыскать его магически, то потерпел неудачу – помощник словно в Бездну провалился. Версия, что он не вернулся по собственному желанию, была сразу отвергнута ученым: возможность приобщиться к тайнам высшей магии выпадала редко, и ею старались дорожить. А следовательно, исчезновение Шекса могло означать только одно – с ним что-то случилось. Тоже, кстати, довольно редкая вещь – ведь инферу достаточно сложно причинить вред, да и его способности к самозащите весьма велики (даже если он не работает убийцей). Две упомянутые странности, а также то, что Тавигарн ценил Шекса более других своих помощников, побудили его тряхнуть стариной и отправиться лично осматривать загадочную Шеннамору.
На первый взгляд эллезарская река выглядела достаточно типично для этого мира – бирюзовые прозрачные воды, небыстрое течение и буйные заросли тенкортов по обоим берегам. Однако что-то в ней было не так, и ученый это сразу почувствовал. Даже не используя маги-зрение, Тавигарн подметил несколько странных мелочей. Во-первых, трава, спускавшаяся к самой воде, полегла и почернела, зато сами водные растения существенно видоизменились: красивые кремовые цветы ламотты на плавающих листьях стали багровыми, а лепестки их хищно шевелились, наподобие щупальцев актиний. Стройный остролистый тумах приобрел совершенно не свойственные ему шипы на стебле. Да и ветви тенкортов, касающиеся воды, хоть и не изменились явно, но выглядели немного иначе, чем обычно.
«Что-то с водой», – сразу же подумал инфер. – «Только она может быть причиной всех этих изменений». Тут Тавигарн подключил магическое зрение и почувствовал нечто. Это нельзя было назвать аурой в полном смысле слова, но странная магическая взвесь в воздухе над рекой и примесь в воде определенно присутствовали. То, что обнаружил Тавигарн, не было следом магии или результатом воздействия заклинаний, но являлось неким реальным веществом, субстанцией, «фонившей» в магическом диапазоне.
«Да, немудрено, что Шекс заинтересовался», – начал размышлять ученый. – «Он всегда был остроглазым и любознательным. Но куда же завела его любознательность на этот раз? Каким образом то, что присутствует в реке, могло повредить инферу?» Ответить на этот вопрос можно было только проверив все лично. Однако Тавигарн колебался. Разумеется, в плане магической мощи, знаний и умений между ним и Шексом была громадная разница. Вот только хватит ли всего этого ученому, чтобы избежать участи, постигшей его ученика? Теперь Тавигарн почти не сомневался, что более не увидит Шекса живым.