Возрождение

— Доклад, — первым делом приказал я, когда мы вместе с бароном Ла-Ерго, моим можно сказать тестем, вернее дедом моей младшей жены, ворвались в оперативный штаб нашей корабельной группировки.

Встреча с недавно прибывшими в систему гостями произошла на борту нашего крейсера, там были специализированные помещения для подобных встреч, так что бежать далеко не пришлось, меньше минуты, и мы

оказались в штабе. Там царила деловая суета, так что, отойдя в сторону, чтобы не мешать офицерам, я вопросительно посмотрел на флаг-полковника Тентена.

— Наши гости действуют вполне в своём репертуаре. Если нельзя договориться. Нужно забрать это силой, — криво усмехнувшись, пояснил тот, после чего прояснил ситуацию, дав подробности. — Крейсер направляется к нам, оба лайнера и транспортник двинули к Борее в соседнюю систему. Об обороне им ничего не известно, мы не сообщали. Скоро влипнут под мортиры баз.

— Какие противодействия предприняты? — поинтересовался я.

— Крейсер для нас не противник, да и не думаю, что он атакует. Нам просто показывают, чтобы мы не лезли к ним. Боевой корабль выставлен как щит. Что делать с гражданскими судами пока не знаю. Что прикажите?

— Мы сейчас не в том положении чтобы терять даже таких людей. Отправьте Рен Сою информацию об обороне. О том, что терминал уже не функционирует, сообщать не стоит. После этого предъявите ультиматум, их присутствие в обеих системах не желательно. Если не уберутся сами, мы их выдавим силой. В случае не достатка топлива, а это наверняка так, с топливом мы поможем. Если среди беженцев есть желающие присоединиться к нам, примем. На этом всё.

— Хорошо, — кивнул флаг-полковник. — Связисты сейчас отправят отредактированный текст представителям беженцев.

Барон, узнав, что пока ничего страшного не произошло, выслушал нас и, сообщив, что будет в своём координационном центре, покинул штаб. Этот центр находился в соседнем помещении, так что идти ему было не так и далеко.

— Сообщение отправлено, — через пару минут сказал Тентен. — Ожидаем ответа. Крейсер противника замер у границы нашей зоны безопасности, не пересекая её и не переходя к активным действиям.

— Я в курсе, мой канонир на 'Огоньке' уже доложила. Она держит его под прицелом наших туннельников. Ладно, если появятся какие новости, дадите знать, я буду у себя.

— Хорошо, ваша светлость, будет исполнено.

Покинув штаб, я направился на 'Огонёк', для чего пришлось воспользоваться челноком. Когда прозвучала боевая тревога, крейсер отошёл от шахтёрской базы, к которой был пристыкован, чтобы встретить противника, а вот 'Огонёк' как стоял пристыкованным с другого борта, так и остался стоять. Пилотов для него у меня из подданных пока не было. В смысле из тех, кто поступил ко мне на службу. Был один на базе, но он и управлял ею. Моему канониру нисколько не мешало то что 'Матрона' стояла у базы, пушки не имели мёртвой зоны, а доступ в рубку я дал ей дистанционно.

Вернувшись на борт своего судна, я сразу отправился в рубку,

чтобы отвести судно от базы. Теперь против одного крейсера беженцев было два тяжёлых корабля, один соответствовал с противником по огневой мощности и малые боевые корабли. Это я про корветы. Теперь, когда я отвёл тяжёлый шахтёр в сторону и стабилизировал судно, мой канонир могла задействовать пушки не только одного борта, а фактически две трети артиллерии. Хотя этому крейсеру и одной трети хватит. С одного залпа можно его в сверхновую превратить.

Пока я добирался до 'Огонька' и отводил его в сторону, прошло достаточно времени, однако штаб продолжал докладывать, беженцы из демократического государства на наши сообщения и поданную информацию о действующей обороне Бореи никак не реагировали. Оба лайнера и транспортник продолжали двигаться к планете, а крейсер стоял барьером между нами и ими. Связь со штабом у меня была постоянная, поэтому, когда Тентен вышел на меня с вопросом, что мы будем делать, я ответил:

— Вы, а не они мои поданные. Вами я рисковать не хочу. Беженцы сами выбрали свою судьбу. Продолжайте отправлять сообщение, что их путь ведёт к гибели. Добавьте ещё, что если они сами согласятся покинуть эти системы, мы поможем им с топливом и припасами. Всё, выполняйте.

К сожалению, наш призыв так и не был услышан. Правда, хотелось бы уточнить, что когда беженцы пресекли границу соседней системы с планетой Борея, то за час до того как они вошли в зону безопасности баз, плотно ими контролируемую, один из лайнеров вдруг замедлил ход и остановился, а второй лайнер и транспортник пошли дальше. Что было дальше думаю, пояснять не стоит, последовал запрос, паникующие беженцы попытались развернуть суда и дать дёру, когда последовал залп. Хватило одного, чтобы расколоть оба судна на несколько частей. За всем этим мы наблюдали с помощью корвета-разведчика, через которого держали связь с планетой.

— М-да, вот так оно и бывает, — вдохнул я, наблюдая, как вокруг обломков начали крутиться множество тел. Оба судна были переполнены.

Всё что происходило, всё шло в эфир в новостных каналах. За этим наблюдали как на планете, так и мои подданные на кораблях. Были включения экстренных выпусков новостей, чтобы люди держали руку на полюсе. Лишь когда суда были уничтожены, была сделана заставка, чтобы люди не видели погибших. Психику их требовалось беречь от таких зрелищ. Хотя выжившие после уничтожения Содружества ещё и не такое видели, как я понимаю.

После уничтожения судов, буквально через минуту у меня на пилотском пульте 'Огонька', а я ещё не покинул рубку своего судна, замигал огонёк входящего вызова. Вызов шёл по личному коду флаг-полковника Тентена. Мысленно активировав разрешение на связь, я посмотрел на взволнованного полковника, что смотрел на меня с экрана пилотского визора. Можно было настроить так, что передо мной бы стояла его голограмма, но я больше привык общаться так, как сейчас, вот и не стал ничего менять при модернизации тяжёлого шахтёра.