Шрифт:
Александр Плонский
Возвращение Витрувия
– Как вам это удалось?
– спросил Леверрье восхищенно.
– Витрувий словно живой.
– Он и есть живой, - ответил Милютин.
– Чепуха! Не верю ни в библейские легенды, ни в сказки о живой воде!
– Вовсе не обязательно верить. Но допускать возможность даже ничтожно
– Значит, все-таки воскрешение из мертвых... Рассказывайте! потребовал Леверрье.
– Вы будете разочарованы, Луи. Все очень просто. Я давно подумывал о реконструкции личности. Даже пробовал кое-что. Но не получалось, пока не вспомнил метод восстановления лица по черепу, разработанный еще в середине двадцатого века. Тогда удалось создать очень точные скульптурные портреты многих исторических деятелей - Ивана Грозного, Тимура, Улугбека... И вот я задумался: творческая личность оставляет после себя книги, статьи, мемуары. Добавим воспоминания современников, документы. Нельзя ли, приняв все это за исходные данные, восстановить саму личность?
– Послушайте, Милютин, но это еще не означает...
– Моей правоты? Верно. Поэтому я провел контрольный тест.
– На ком?
– На себе.
– Как?
– вскричал Леверрье.
– Вы решились восстановить... нет, продублировать собственную личность? И где же этот... человек?
– Перед вами.
– А тот... первый... настоящий? Ох, простите, что я говорю...
– Видите ли, два Милютина - слишком много...
– И кто же из вас принял решение?
– Да уж, конечно, не я, а Милютин-1. Впрочем, какая разница! Сейчас мне кажется, что его вовсе не существовало. Был и остаюсь я.
– Вы отчаянны, Милютин...
– Ну полно... Да, мне было страшно. По-настоящему страшно, а ведь я не трус, вы знаете. И все же... Вот в давние времена исследователи не останавливались перед тем, чтобы привить себе чуму, - это, вероятно, еще страшнее!
Леверрье овладел собой.
–
– В старину графологи по почерку определяли характер человека. Потом это сочли шарлатанством, и зря. Оказывается, между строками, пусть даже печатными, прячется Монблан информации. Стилистические особенности, строй мышления, даже частота повторения той или иной буквы многое говорят о человеке. Вспомните хрестоматийный пример. В течение столетий спорили о том, создал ли Гомер "Илиаду" и "Одиссею", или только скомпоновал фольклорные материалы. Разрешить спор смог лишь компьютер: проанализировав текст, он установил, что оба произведения от начала до конца принадлежат одному и тому же автору.
– Но этого недостаточно...
– Сегодня мы знаем о Гомере почти все, хотя источник информации прежний - "Илиада" и "Одиссея".
Леверрье продолжал упорствовать:
– Значит, компьютер многое домысливает?
– Безусловно, - согласился Милютин, - но с высокой степенью вероятности, не ниже 0,995. Все, что менее вероятно, в расчет не принимается.
– Вот видите, - торжествующе сказал Леверрье.
– Значит, некоторые аспекты личности утрачиваются. Допустим, событие произошло, а вы его игнорируете.
– Но сам человек тоже не все знает и не все помнит о себе. В шестьдесят лет он не тот, что в двадцать... Каждый из нас лишь моделирует свою личность. Поэтому можете считать не только Витрувия и Милютина, но и себя всего лишь моделями.
– Ну это уж слишком...
– начал было Леверрье и вдруг нахмурился. Сейчас вы, наверное, скажете: "Машинное время дорого, пора выключать..."
– Э нет!
– рассмеялся Милютин.
– Великий архитектор возвращен человечеству. Навсегда!