Возвращение
Шрифт:
Побросав посуду на дно, я присел на берег и закурил. Ночь, разбавленная светом двойного спутника, жила своей жизнью. Где-то недалеко какая-то птица насвистывала брачную песню, впрочем, может и не брачную, а охотничью. Об этом я даже не задумывался. Мое внимание привлекли светлячки плавно порхающие на другом берегу, белые, синие, красные… Нет, пожалуй красные не порхали. И уж очень они мне не нравились. Светлячки, словно в ответ на мои мысли, мигнули и приблизились.
— Так… — пробормотал я, и, забыв про посуду, совершил, как мне сначала показалось, удачный поступок. Бычок, рассыпая искры, врезался между глаз
Туше, навалившейся на меня не помешало бы сбросить килограмм так пятьдесят, тогда может и я смог бы сбросить с себя ее остатки, но… Небо закрыла вполне человеческая голова с гипертрофированными клыками. «Вурдалак, он же вампир, он же…» — что он же вспоминать было некогда.
— Триппера захотел? — просипел я.
— Чаво? — вурдалак был озадачен.
Я лихорадочно вспоминал болеют ли вампиры, что-то я о таком не слышал, но надо было попробовать.
— Чаво, чаво… ты грамоте разумеешь?
— Ну, это.
— Ясно, о триппере слышал?
— Ага!
— Так вот триппер, он же трипак, он же, — видимо от волнения мысли начали повторяться — В общем, отвалится твое хозяйство и все!
Вурдалаку подобная перспектива пришлась не по вкусу, тем не менее он подозрительно спросил:
— А че, у тебя отвалилось?
— Хуже! Он у меня подвергся дезинтеграционно-эволюционному процессу. Гангрена.
Вампир отскочил от меня, и с ужасом начал разглядывать руки.
— Спиртом, только спиртом и на костре. — посоветовал я.
— Чаво?
— Самогон тройной перегонки, говорю, облейся, и к костру — продезинфицировать!
— Чаво? — это определенно стало мне надоедать.
— Болезнь ликвидировать, то есть уничтожить надо! — вампир бросился куда-то в темноту. Еще донеслась его последняя фраза: «Бродют тут всякие, а мы должны…» Что должны, я так и не услышал и не услышу уже никогда. Крепкий спиртовой раствор горит весьма и весьма неплохо. Факел было видно даже от нашего костра.
Пришлось пожертвовать ночным отдыхом и, растолкав недовольную Гульсум, я направился в более спокойное место. Боже, как я ошибался!
Правда это я узнал уже утром, когда проснулись полчища рыжих муравьев, чьи владения я нагло осквернил своим присутствием.
Так закончилась эта ночь. Впрочем, судя по некоторым намекам болтливой принцессы, дальше следовало ожидать нечто более страшное, чем какие-то колдуны и вампиры — ее милую маму!
Принцесса, рыцарь и я
Понемногу пейзаж начал изменяться, в бескрайней степи стали попадаться островки леса, невысокие холмы хаотично разбросанные по равнине превратились во вполне приличные горки.
— Все, осталось совсем немного — Гульсум глубоко вдохнула свежий воздух — Там, в горах, замок моего отца, радуйся, еще немного и мы устроим свадьбу достойную принцессы трех долин. Мир восхитится красотой невесты и мужеством жениха, певцы будут восхвалять наше великое путешествие, сто человек будет пить и петь у нас в замке.
По-моему
— А блохи там есть? — я вспомнил постоянно почесывающегося колдуна.
— Зимой нет, вымерзают — девушка, очевидно, считала это само собой разумеющимся.
Равнина осталась позади, дорога начала свой бесконечный подъем, огибая скалы и перепрыгивая узкими мостиками бездонные ущелья. Никогда не любил высоты, Гульсум же наоборот словно расцвела, ее мелодичный голос не смолкал ни на секунду, я узнал об утесе Верности, об ущелье Тайн, о пещере Забытых Богов, о магическом оружии, выкованном гномами по заказу одного из ее предков, о миллионах влюбленных, погибших во имя страсти… Господи кто же у них хлеб то выращивает.
— Стой презренный! — мои мысли прервал грубый голос закованного в латы рыцаря на огромном черном коне. Рыцарь был настолько широк в плечах, что полностью перегородил проход между скалами.
— Отпусти злобно похищенную тобой прекрасную принцессу и умри во имя Света.
«Ну вот, еще один фанат электрификации всей страны» — устало подумал я. Потянулся было к книге и вспомнил, что, как писал Daniel Orel, магия бессильна против хладного железа.
— Я не хочу умирать, да и принцессу я не похищал!
— Ты лжешь, отродье Тьмы! — рыцарь гневно взмахнул мечом.
— Да Свет с тобой! — я ссадил принцессу с лошади — Иди к этому нахалу, а я, пожалуй, вернусь. Никогда не любил блох и холода!
Ошарашенная Гульсум удивленно спросила:
— Как, ты не убьешь этого наглеца?
— Да ну его, я лучше курить брошу — и, независимо засвистев, развернул лошадь.
— Ты, ты… Как ты смеешь! — Принцесса сжала губы и, бросившись к рыцарю, застучала кулачками по бронированной ноге — Уйди с дороги, урод железный, чурбан неотесанный, — не причинив рыцарю видимого вреда, Гульсум изо всех сил дернула беднягу за кованый сапог. Рыцарь неуклюже взмахнул руками и с ужасным грохотом рухнул на камни. Распластанный на земле, он удивительно напоминал перевернутую черепаху. Пришлось броситься к нему на помощь. После долгих переговоров рыцарь поклялся не причинять нам вреда и пропустить дальше. После этого мы освободили его от всех железок, оковами висящих на нем. Звали его Ланс, Ланс из Нортхейма, шлялся он тут в поисах дракона, похитившего любимого скакуна Повелителя Корта. Оказался он невзрачным малым с узкими плечами, недостаток мышц компенсировал огромным количеством ваты, набитой под доспехи. Гульсум презрительно фыркнула.
Дальнейшее путешествие прошло без всяких приключений. Наконец скалы расступились и я увидел замок, окруженный высокими стенами.
— Вот я и дома… — принцесса взвизгнула и пришпорила лошадь.
«Когда же я смогу так сказать,» — мелькнуло у меня в голове, и я сосредоточил все внимание на том, чтобы не позволить себе позорно выпасть из седла.
Я и король
Замок приближался угрожающе быстро, высокие стены нависли над головой. Гульсум резко натянула поводья, и я с удивлением обнаружил, что все еще в седле. За воротами началась суета, с жутким скрипом мост опустился и к нам навстречу выбежали местные обитатели.