Возвращение
Шрифт:
— Так мы договорились, Олег? Про комиссионные услуги?
— Комиссионные? — удивленно повернул к нему голову Середин. — Тебе еще не надоело это приключение, Вячеслав Григорьевич?
— Пятнадцать процентов — это по минимуму десять тысяч долларов, а по максимуму почти сто. Мне весь магазин разнесли, на какие средства я его теперь восстанавливать стану?
— Положим, не весь. Хотя, конечно… — Олег почесал в затылке и наддал газу. — В принципе, я бы согласился. Но некие обстоятельства, — он многозначительно хмыкнул, — требуют моего отъезда из города.
— В принципе — или согласен? — уточнил антиквар.
— Согласен, —
— По рукам?
Мачо протянул свою ухоженную ладошку, на этот раз не пахнущую духами и дрянным американским виски. Середин усмехнулся. Он как-то привык думать, что рукопожатие означало вступление договора в силу только там, в Древней Руси. Ан обычай-то вот он, сохранился.
— По рукам.
— Отлично! — Вячеслав Григорьевич развернул плечи, поправил усики, провел ладонями по волосам, приглаживая их к голове. — Тогда нам нужно согласовать свои действия.
— Давай, — улыбнулся Середин.
— Сейчас, подумаю, — потер пальцами виски мачо. — Сейчас. Обычно сделки организуются немного проще…
Олег успел забрать матушку и невольницу, отвезти их на вокзал, взять билет, посадить родительницу на поезд и вернуться с Урсулой в машину — когда антиквар наконец выдал первые свои соображения:
— Монету, я думаю, ты мне не передашь? Нет? Ничего, я понимаю. Полмиллиона долларов. Гарантий на такую сумму я предоставить не способен. Предлагаю поступить следующим образом. Сейчас мы едем к вам, дабы вы могли сделать свои дела и собрать вещи. Затем отправляемся ко мне в магазин. Там я даю соответствующие распоряжения по ремонту, перекачиваю данные с компьютера на ноутбук, заодно подберу в Интернете самое глухое место отдыха, куда только может зарыться цивилизованный человек. Заканчиваем с делами и тайно уезжаем от всех долой, чтобы никто не нашел. Я надеюсь, что через Интернет подготовить сделку к заключению мне удастся. Найти покупателя, утрясти противоречия, обговорить сумму, порядок оплаты, гарантии. Останется только назначить дату, приехать, тут же подписать документы, обменяться активами — и все. Разделяться нам не следует. Могут возникнуть вопросы касательно чистоты монеты, обстоятельств ее получения. На них способен ответить только ты. Да и вообще… Когда вокруг творится такое, безопаснее держаться вместе.
— Мы будем тебе только мешать, — отмахнулся Олег. — Мы с Урсулой пока отправимся куда-нибудь в лес с палаткой и рюкзаком, а через месяц просто созвонимся. Надеюсь, за этот срок что-то успеет проясниться?
— А если… — Мачо прикусил губу, погладил указательным пальцем бородку. — Но выйти в Интернет из леса просто невозможно!
— Мы как-нибудь переживем. — Ведун отъехал от поребрика. — Сейчас, в автопарк смотаемся, заявление оставлю на отпуск за свой счет.
— На месяц? Никто такого не подпишет! — покачал головой Вячеслав Григорьевич. — Кому нужны работники, которые по месяцу в отсутствии?
— Значит, пусть увольняют.
— Подожди! — сообразил мачо. — У тебя, наверное, просто нет денег на элитную путевку? Так давай я одолжу. После сделки вернешь.
— Хорошо, заметано. — Середин затормозил и подрулил к тротуару. — Как купишь путевку, звони. Встретимся перед отъездом.
— Ну, зачем так сразу? — посторонился от дверцы Вячеслав Григорьевич. — Всегда можно договориться.
— А
— Ну… Ну… Ну, хорошо, я все понял. Расходы на мне, а безопасность на тебе. Так подойдет?
Середин ухмыльнулся и включил левый поворотник, намереваясь снова влиться в поток машин.
Сборы заняли два дня. У ведуна и невольницы все необходимое с самого начала было с собой, а вот Вячеслав Григорьевич никак не мог разрешить проблемы с магазином. Полная инвентаризация, оценка ущерба, страховые инспектора, милицейские протоколы… Антиквар мудро не захотел выглядеть сумасшедшим и сказал, что все происходило в его отсутствие. Олег таким образом оказался вовсе в стороне, уборщица же несла полнейшую ахинею, так что про нее следователи предпочли забыть.
По всем делам Середин возил мачо на джипе, а в остальное время крутился в магазине на случай появления новых странных визитеров. И таковые были. Два раза крест на запястье Олега нагревался, дважды ведун выскакивал из подвальчика, пытаясь прояснить, откуда исходит опасность — но каждый раз оказывался среди разноликой толпы, снующей сразу во всех направлениях и разговаривающей на непонятных языках. Лавку он прикрыл простым и надежным способом: просыпал перед порогом и окнами наговоренную заклятием на булатный забор смесь из мелко молотого перца и табака — надежное средство и от животных и от нежити. Перешагнуть подобную линию криксе или кикиморе так же трудно, как тигру — прыгнуть в горящий обруч. То есть можно — но если проявить недюжинную волю и желание. Одолеть даже такое препятствие неведомый колдун не смог — значит, действительно был слаб.
Утром вторника Вячеслав Григорьевич неожиданно для всех совершил решительный поступок: объявил одну из продавщиц заведующей на время своего отсутствия, торжественно вручил ей ключи, доверенность, заставил подписать накладную, акт инвентаризации, пару еще каких-то бумажек, с чувством обнял, поцеловал и решительно рубанул рукой:
— Все, Олег, поехали!
Обгоняя Урсулу и ведуна, он первым добежал до джипа, торопливо забрался на переднее сиденье.
— У тебя все в порядке, Вячеслав Григорьевич? — заводя машину, поинтересовался Середин.
— Нет, у меня не все в порядке! — рявкнул в ответ антиквар. — Меня всю ночь жарили над костром трое грязных и вонючих бомжей! Они распяли меня в подвале, сняли штаны и факелом прижигали… там…
— Мы с Урсулой спали в соседней комнате, Вячеслав Григорьевич, — ухмыльнулся Середин. — Я бы обязательно почуял запах паленой шерсти.
— Да, это было во сне! — нервно дернулся мачо. — Во сне. Но эти твари требовали от меня монету! Все тот же согдианский змеевик!
— Ты просто перетрудился, дружище. Тебе нужно отдохнуть.
— Но они хотели, чтобы я положил ее в пятнадцатую камеру на Финляндском вокзале, с кодом двадцать пять. Двадцать пять! Откуда во сне берутся такие точные цифры? Откуда во сне можно узнать расположение камер?
— На вокзал едем?
— В Петрозаводск.
— Это который на Онежском озере?
— Да.
— Тогда нам нужно развернуться… Что, там есть покупатель?
— Какой покупатель? Я этой ночью такого наслушался, такого навиделся… Они же не только надо мной… Ладно, проехали.