Возвращение

Прозоров Александр Дмитриевич

Гарита, оказавшаяся к чудищу ближе всех, взвизгнула от ужаса, подпрыгнула, забежала за мужа:

— Мне тут не нравится, Витя. Витя, я хочу отсюда уехать!

— Вы… Вы… — от такой угрозы встрепенулась служащая. — Вы не беспокойтесь, все разъяснится. Все наверняка разъяснится. Это… Это мелкая накладка. Такого никогда не было.

— Я хочу немедленно уехать! — Голос Гариты обрел твердость. — Витя, пойдем.

— Вы не можете этого сделать, сударыня, — не менее уверенно ответила служащая. — На улице ночь. Куда вы отправитесь в такую темень? К тому же, у нас нет

транспорта. Катер с припасами и новыми отдыхающими прибудет только через полторы недели.

— Так пошлите ему вызов на завтра!

— У нас нет связи, сударыня, — развела руками женщина. — Генератор стоит. Но как только…

С улицы раздался протяжный истошный вопль, переходящий в низкий болезненный вой, затем громкая ругань.

— Что за черт? — Тюлень поднялся из-за стола, перешел в гостиную. Почти все гости скита двинулись следом. — Это на улице кричали? Вроде, теперь тихо. Да, кстати, милая, а ваш бар без света работать может? Сейчас бы пивком холодным переживания замыть.

Входная дверь распахнулась от сильного удара, в гостиную упал один из чубатых молодцев, но тут же вскочил и поспешно запер дом на засов. Рубаха на нем была разодрана до пояса, правая часть головы казалась липкой от крови, еще несколько потеков темнели на теле.

— Там… — жалобно всхлипнул паренек. — Там… Петьку порвали. Брюхо… Ребра наружу…

Дверь содрогнулась от мощного удара снаружи, еще раз. Паренек отчаянно взвизгнул, метнулся к оружейному шкафу, схватил «Сайгу», вогнал магазин, передернул затвор и принялся часто-часто стрелять в дверь. В стороны полетели щепы, на створках стали появляться аккуратные дырочки. Когда магазин опустел, парень бросил карабин, выдернул из шкафа помповое ружье, дернул затвор, выстрелил, проделав в створке громадную брешь, снова выстрелил — залп картечи начисто вынес кусок двери вместе с засовом. Дверь жалобно скрипнула и медленно качнулась наружу, открывая выход в ночь.

Оттуда, из черноты, в слабо освещенную несколькими свечами гостиную ступила мохнатая тварь громадного, за два метра, роста. Нижние лапы ее заканчивались широко расставленными когтями, все тело покрывал густой, черный курчавый мех, безухая голова по форме напоминала медвежью, но с более широкой челюстью, покатые плечи плавно переходили в короткие толстые конечности — тоже с когтями, но куда более короткими. Парень завопил, начал стрелять в чудище практически в упор. Из меха вырывались черные клочья, но иного заметного воздействия существо явно не испытывало, оглядывая людей в непонятном раздумье.

Хлопнул последний выстрел. Парень раз за разом продолжал передергивать затвор, но боек только сухо щелкал по ударнику. Молодец завыл, понимая свое бессилие, кинул в чудовище ружьем. Оно рыкнуло, шагнуло к нему. И тут женщина неожиданно закричала, прыгнула на тварь, с размаху ударила ее подносом в морду. Чудище взмахнуло лапой — несчастная отлетела метра на два вбок, из ее шеи ударил и тут же опал высокий фонтан крови. Опять завизжали девки, заорал, опрокинувшись на спину и отползая назад, паренек.

— Япона сила! — Все происходило так быстро, что вмешаться Олег просто

не успел. Сперва потому, что служка с ружьем, по уму, прекрасно должен был завалить монстра сам, парой точных выстрелов. Потом — потому что не ожидал от служанки такой бестолковой отваги. Но теперь ведун выдернул косарь и шагнул вперед: — Иди сюда, зверюшка!

— Куда?! — перехватил его за локоть и дернул к себе Тюлень. — Оружейный шкаф!

Они вместе кинулись к «стволам», схватили по «помпушке», открыли плотный огонь, но монстр, отворачиваясь и отмахиваясь лапой от пуль, словно от мух, ухватил женщину за ногу и потащил наружу. Отстреляв весь магазин, Середин ругнулся, перехватил ружье за ствол, как дубину, метнулся к твари, но споткнулся о ногу бьющегося в ужасе паренька. Когда ведун вскочил, Тюлень сунул ему в руку магазин от «Сайги»:

— Вот, заряжай. И за ним, за ним!

Бросив «помпушку», Олег поднял карабин, выкинул пустую обойму, загнал новую, передернул затвор. Вместе с Сергеем они выскочили на крыльцо, спустились по ступеням…

Здесь было тихо и пусто. Монстр исчез, как сквозь землю провалился! Хотя… В ночи ничего не удавалось разглядеть дальше десятка шагов. Очень может быть, он просто затаился рядом, выжидая момент для нападения.

— Фонарик нужен. — Тюлень положил ладонь Середину на плечо. — В темноте мы не охотниками, а дичью окажемся. Батарейки-то у них тут есть?

Они отступили назад в дом. Сергей, положив ружье на колени, присел рядом с тяжело дышащим пареньком:

— Фонари в доме имеются?

Тот часто закивал.

— Где?

Чубатый несколько раз сглотнул, открыл и закрыл рот, потом показал пальцем на разбитую дверь.

— У дежурной, что ли?

Молодец снова закивал.

В этот миг с улицы послышался новый вопль, на этот раз женский. Олег метнулся за дверь, спрыгнул на землю перед крыльцом, покрутил головой, вскинул «Сайгу» стволом вверх, нажал на спуск. На миг лес вокруг осветился, но ничего толком ведун разглядеть не успел.

— С ума сошел, парень? — выскочил следом Сергей, схватил его за руку и потащил обратно в дом. — Сожрут же твари! Подкрадутся в темноте, прыгнут — и хана. Свет нужен.

Он отпустил Середина, повернулся к вставшему на ноги пареньку:

— Ну, говори! Где вы фонари держите?

— Т-там, — сглотнул молодец. — К-кладовка за барной стойкой.

Ведун с Тюленем забежали в угол, остановились перед массивной створкой из плотно сбитых досок, из которых выглядывали шляпки болтов. Замок был врезной, открывалась дверца наружу.

— Проклятье! — Олег повернулся к парнишке: — Инструмент в доме есть? Топоры, ломики, молотки, стамески?

— Есть…

— Где?

— Там… — Бедолага опять указал на кладовку.

— Кисло дело. — Тюлень прихватил со стойки стакан и доверху наполнил его из краника пивом. — Пока мы ее выломаем, свечи догорят. Крепкая, зараза, голыми руками не взять. Да еще уличная дверь. Закрыть нужно, если не хотим, чтобы эта нечисть кладбищенская по всему дому гуляла. — Он в несколько глотков осушил стакан. — Хотим уцелеть — нужно запереться.