Возвращение
Шрифт:
— Где маяк?
— Внизу, в сумке остался.
Бодхисатва раздумывал всего несколько секунд, потом кивнул:
— Собирайтесь. Вангьял, сообщи Маатану в Казахстан, пусть выдвигаются. Получи в Нарине подтверждение заправки.
Монахи и сам хозяин Шамбалы ушли. Олег присел рядом с девушкой, попытался укрыть ее фланелью. Роксалана резко отпихнула, всхлипнула:
— Зачем ты все это делаешь? Ну, почему ты так со мной поступаешь? Сперва поесть не дал совсем. Теперь эти пчелы. Что, иначе нельзя?
— Ну, что ты говоришь, кудряшка? Разве это я на тебя пчел натравливал? Я ведь как раз закончить
— Неужели без этого было не обойтись?
— Я сделал все, что…
— Да перестань ты меня накрывать, в самом деле! Просто больной какой-то! Тянет и тянет, тянет и тянет. Видишь же, у меня вся грудь в меде. Тряпка попадет — липкой будет. Потом сама пачкаться начнет. Думать же нужно сперва!
— И чего теперь делать?
— Ну, то и делать.
— Что?
— Да то самое.
— Что, прямо так?
— А как иначе? Что, есть другие идеи?
— О боги, что вы со мной творите! Почему не дали прыгнуть с обрыва?
— Ну!
— С этими колдунами как только не влипнешь…
— Да давай же наконец! Олег, я ведь не кошка, у меня у самой не получится. Давай, пока эти не вернулись.
Середин вздохнул, но никакого другого способа и правда в голову не приходило. Он наклонился к девушке и стал аккуратно слизывать мед с ее холодной, мягкой и сладкой груди.
Как бы ни вел себя Раджаф, пытаясь получить от пленницы нужные сведения, но к Шамбале он все же относился с уважением. Оружия в главном святилище не было. Чтобы взять для восьми переодевшихся в синие рабочие комбинезоны «меченых» послушников шесть автоматов и два пистолета, вертушка на пару минут опустилась у «нижнего» храма, и только после этого помчалась на север. Примерно через час они приземлились прямо возле бензозаправки, притулившейся сбоку от шоссе. Размотали шланг, заправились, взлетели и понеслись дальше, не поднимаясь на высоту больше трехсот метров. Следующая заправка произошла уже на каком-то аэродроме с асфальтированной «взлеткой» и тремя десятками небольших самолетиков, стоящих вдоль нее. Два вертолета, кстати, здесь тоже имелись. Колонка оказалась точно такая же, как на обычных заправках. Сел рядом, залился, заплатил — и катись дальше. Еще один бросок — и заканчивали полет они уже в полной темноте. На каком-то непрерывно гудящем аэродроме пленников уложили спать в большой матерчатой палатке прямо на мягкие рюкзаки, сложенные там в два ряда — но еще до рассвета заставили перебраться обратно в «вертушку». Та зарычала, раскрутила винт и деловито помчалась дальше к северу.
Красное от недосыпа солнце выбралось из-за горизонта и остановилось, недовольно поглядывая вокруг. А снизу все уносилась прочь степь, степь, степь… Одна степь! Они же, помнится, по Уралу между лесами плыли?
— А где Урал? — поинтересовался Олег, качнувшись к соседу.
Тот наклонил к нему лысину с татуировкой, выслушал и замотал головой. Похоже, не понял вопроса. Или просто не расслышал — вертушка ревела так, что собственные слова было не разобрать, не то что соседа. Снизу промелькнула одна река, другая. Но ведун больше уже не делал попыток что-либо выяснить. Раджаф в кабине — пусть он и думает.
Через некоторое время
Полет замедлился. Винтокрылая машина описала короткую петлю и опустилась на зеленую поляну метрах в ста от реки. Две рыжие палатки, что стояли у самого берега, задрожали от потока воздуха, но выстояли. Рыбаки с удочками выпрямились и оглянулись на незваных гостей. Двое. Оба молодые, спортивного вида. И оба — очень коротко стриженные!
У Середина кольнуло под лопаткой: неужели Аркаим оказался хитрее, чем он думал?
Рев мотора затих, монахи повыпрыгивали наружу, не особо скрывая оружие. Чего тут стесняться? Лес, горы. Олег помог вылезти Роксалане и, чуть задержавшись в машине, искоса поглядел в сторону рыбаков. Те присели на прежние места, взмахнули удочками.
Или просто случайные туристы?
— Ну, где? — Раджаф выбрался с переднего кресла, что рядом с пилотом, заглянул в салон: — Чужеземец, где алтарь?
— Да разве так сразу определишь? — выпрыгнул на траву Середин. — Все изменилось, ничего не узнать. Половина лесов в степь превратилась. Где боры непроходимые стояли — там, вон, луга появились. Скалы мхом и кустами заросли, а иные и вовсе обвалились. Ничего не разобрать. — Он повысил голос и добавил: — Надо сперва понять, где дворец Аркаима стоял. Напротив него неподалеку и алтарь будет.
— Вон там дворец находился, вон в тех горах!
— Не может быть, — совершенно искренне не поверил Олег. — Там скалы стояли отвесные, и гора была. С реки пики различались.
— Они и есть, чужеземец. После того, как селение опустело, горы вокруг постепенно деревьями заросли. Никто уже не рубил. И плоскогорье с кладбищем, и пологие склоны. А там и вершины затянуло. Тут же не Тибет, все низкое. Да и оползень случился. Давно, еще во времена моей империи. Половину ущелья со скалами завалило, а другая, наоборот, дальше соскользнула. А потом все тоже заросло.
— Ничего не узнать… — опять покачал головой Середин, подошел ближе к реке. — Ни-че-го.
— От тебя не просят узнавания, смертный, — сурово пресек сантименты колдун. — Я тебе указываю, где находился дворец. Теперь ты ответь: где находится алтарь?
— Сейчас, прикину. Если это там, то дорога к реке выходила куда-то туда… Там еще ручей был… А от него вверх по течению… Сейчас…
Двое спортивного вида туристов… Байдарка на двоих, кострище, две удочки, две палатки… Нафига двум туристам две четырехместные палатки?
Олег отвернулся, махнул рукой:
— Надо пройти вдоль берега, поискать ручей. Каменистый такой, мелкий и широкий. А от него вверх по реке уже и алтарь будет.
— А проще приметы нет? Чтобы издалека заметить?
— Сосна была высокая, наклоненная, верхом с елью срослась. Видать, ветром повалило, притерло…
— Ищем ручей, — отлично поняв мысль ведуна, скомандовал Раджаф. Ручей — это единственное, что могло никуда не пропасть за минувшую тысячу лет. Да и то не факт. — Давай, чужеземец, пошли…