Возвышение 2

Deus

Узнай остальные об его особенности, начали бы боятся не меньше маячащего на горизонте Молаг Бала несмотря на то, что поглощает он только души погибших, а сам не стремится убивать без нужды. Да вот только, поглощение души можно сказать уничтожает её, ассимилирует в той, которая эту душу поглощает, то есть растворяет в самом Перегрине. К примеру, для нордов, стремившихся попасть в Совнгард, такое попросту немыслимо, на одном уровне с захватом Нирна одним из Даэдрических Лордов.

«Счастье в неведении, с одной стороны в мою сторону сыпятся почести и слова благодарности за помощь, с другой стороны я поглощаю

души их соратников, чтобы стать сильнее, ничего при этом не ощущая. Неужели, мои силы делают меня похожим на Даэдра? По идеи, я обладал ими с самого перемещения в этот мир. Даже больше, я полностью управляю своей душой, как это делают старшие даэдра, теперь создать новое тело не проблема. Моим золотым пальцем при перемещении в мир Древних Свитков была возможность стать одним из местных богов? Или я себя накручиваю…» — Перегрин осознавал перемены в себе. Он становился жёстче, меньше обращал внимание на смерти. Начал считать поглощение чужих душ ступеньками, по которым нужно подняться, иначе не станешь сильнее, не сравнишься с теми, кого считаешь богами. Именно с ними он хотел сравниться, хоть не признавался себе в полной мере, скидывая свои стремления на желание защитить Нирн, обезопасить своё будущее и многое-многое другое. — «Я слишком много уделяю времени размышлением о том, что можно было оставить на потом», — ему на глаза попалась приближающаяся Вринна, ранее посетившая тана Меру Буревестницу. — Они выступают?

— Да, вставай давай, пора заканчивать с затянувшимися переговорами.

— Не сказал бы, что они особо затянулись. Второй день только пошёл, — она покачала головой на его слова.

— Разве можно назвать это тем случаем, когда переговоры стоит затягивать дольше, чем на пару часов? — Перегрин не мог с ней не согласиться, но понимал основания для задержки.

— У них сейчас на уме Сиродил, если бы не нападение Молаг Бала, то о каких переговорах можно было говорить? Они скорее перегрызут друг другу глотки.

— А ты считаешь войну за Сиродил лишним? То есть, лучше отдать земли другим, чтобы не терять людей в войне или… Не знаю, например не спешить, заняться делами на своих территориях…

— Я тебя понял, — прервал её. — Сиродил — крупнейшая провинция Тамриэля. Это центр материка, это обширные земли, это ресурсы. Любой правитель захочет оттяпать кусок, а лучше забрать весь пирог на свою тарелку. Сражаться нужно хотя бы для того, чтобы не отдать Сиродил эльфам.

— Почему именно эльфам, а на счёт Даггерфолльского Ковенанта? Им отдать можно?

— Там две человеческие расы из трёх, а последняя орки, они и на просторах Скайрима обитают, на границах, сама знаешь. Особо ничего не поменяется от того, кто из людей будет править в Сиродиле, разве что для правящей верхушке. Эльфы же, эти не остановятся на Сиродиле, у них цели глобальнее, — за разговором они добрались до делегации, вновь направляющейся к центру руин, где вновь пройдут переговоры. Направляясь за ними в конце колонны, двое продолжали свой диалог.

— И какие у них цели, не секрет? Должен ведь знать, раз говоришь так открыто, — Вринна сомневалась, но хотела выслушать поподробнее от пришедшего из будущего мага о эльфах, выслушать о том, почему их стоит вообще так опасаться.

— Ни в одной из рас, населяющих Тамриэль, нет столько шовинизма, как есть он в альтмерах. Я о тех,

кто проживают на своей родине. В них там с молоком матери вскармливают превосходство над остальными. Но не этого стоит бояться, — начал он раскрывать истинные цели Альдмерского Доминиона. — Напряжение вызывают их глобальные цели.

— Какие?

— Контроль над всем Тамриэлем, иначе и быть не может.

— Пусть попытаются, — оскалилась Вринна. — Норды их на куски порежут своими топорами, а потом запируют в Совнгарде за славную битву с длиноухими.

— Моя дорогая, ни у одной расы нет стольких сильных магов, сколько их есть у альтмеров, — наступила пауза в диалоге.

— «Моя дорогая»? Испытываешь ко мне симпатию, Перегрин? — он удивлённо посмотрел на неё, после чего поднял зрачки вверх.

— Это такое выражение… Не бери в голову. И, кстати, когда закончатся переговоры, отойдем ненадолго, думаю, что смогу помочь с твоими шрамами на лице и глазом.

— Как? — удивилась женщина. — Вы же там, ну, не можете вылечить старые травмы, как она там говорила…

— Привыкание перекрывает отторжение травм, мешая лечащим заклинанием вернуть тело к первоначальному состоянию, — сказал Перегрин, чтобы та не пыталась вспомнить. — Я буду действовать иначе, полностью выращу тебе части кожи и глаз, а не стану лечить их по старинке.

— Ого, ты даже такое умеешь, так почему сразу не помог? — сощурила она глаза, один из которых не видел.

— Сам недавно научился… Научили.

— Кто?

— Та, кто окажет неоценимую помощь в борьбе с Молаг Балом.

***

— Почтенные правители! — привлёк к себе внимание Ванус Галерион. В центре айлейдский руин вновь собрались представители каждого альянса и расы, чтобы окончательно поставить точку в переговорах. — Вы видели лик нашего врага! — посмотрел он на Верховного Короля Эмерика, придерживающего свой левый бок, ранее перебинтованный в лагере. — Молаг Бал угрожает всему живому в Тамриэле! Гильдия магов и Гильдия бойцов согласились объединить свои силы для штурма Хладной Гавани!

— Доверьтесь нам. Одобрите наш план. Дайте нам своё благословение! Мы вас не подведём! — с каждой сказанной фразой, тон Графини Хакрубы повышался, всё громче разносясь по руинам.

— Ванус прав. Гильдии — наш единственный выход, — первым высказался Эмерик, успевший на своей шкуре ощутить всю прелесть сражения с даэдра. — Отправим их в Хладную Гавань!

Йорунн переглянулся с королевой Айрен, после чего с неохотой согласился:

— Мне страшно не хочется это признавать, но я согласен с Эмериком.

— Я тоже, — вторила ему альтмерка. — Похоже, большую часть недоверия между нашими альянсами посеял и взрастил Бог Вероломства.

Наступила тишина. Каждый пытался осмыслить только что сказанное.

«Ты говоришь такое на полном серьезе?» — Перегрин не мог поверить, что у неё, одной из главных зачинщиц войны за Сиродил, и той, кому принадлежит фраза: «человеческие расы слишком молоды, чтобы править» — сказанная ей ещё до начала самой войны, хватило наглости переложить всю вину на Молаг Бала. — «Зато как удобно иметь плохих богов, на них ведь правда можно перекладывать все невзгоды». — однако, у Перегрина хватило терпения, чтобы не озвучивать свои мысли.