Вперед
Шрифт:
Начинается прилив, и край последней волны забегает мне под ботинки, размягчая песок.
Вдалеке подобно застывшим кораблям виднеются волноломы, об них разбивается прибой. А дальше, на краю всего, на оконечности мыса, выдающегося в море, безмолвным часовым стоит маяк, рассекающий конусом света своего прожектора туман.
Я застываю на месте – она прямо впереди, подходит к маяку.
– Макс! – окликаю я.
Она останавливается, оглядывается. На ней по-прежнему темные очки, и в свете луны я вижу у нее в правой руке нож, с потемневшим от крови лезвием.
– Почему
– Не мужа. Оскар убивать Макс ножом две тысячи тридцать девять раз.
– Я не сделаю тебе ничего плохого, Макс, – говорю я. – Меня зовут Райли. Ты можешь мне верить.
– Уходи. – Голос у нее абсолютно спокойный, но она направляет на меня нож. – Райли прочь от Макс.
Я делаю шаг назад.
– Куда ты идешь? – спрашиваю я.
Она молча указывает ножом на маяк.
– Зачем?
– Только туда не ходить.
– Ты никогда туда не дойдешь, – говорю я. – Сколько бы ты ни шла, это место останется таким же далеким.
– Отвечай, почему.
– Потому что оно дальше, чем ты можешь пройти в том направлении. Это как пустыня. Это как залив Монтерей. Это как когда ты пыталась переплыть океан. Там северная граница.
– Что такое граница?
– Предел. Ты понимаешь, что такое «предел»?
– Да.
– Почему ты постоянно идешь к пределам?
– Чтобы узнать, что там, что будет дальше.
Мы даже не представляли себе, как она спятила.
– Ты видела далеко не всё, – говорю я. – Есть еще очень-очень много всего. Хочешь, я тебе покажу?
Она делает шаг ко мне, крепче сжимая нож. Я отступаю назад, прибой накатывается на мои ботинки, ударом холодной соленой воды промочив носки.
– Что происходит с Макс? – спрашивает она.
Ну как ответить на такой вопрос? Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, пронзительный крик разрывает туман над головой. Я поднимаю взгляд и вижу три силуэта, мелькающих на ярком фоне белой как кость луны.
Одно крылатое создание пикирует к земле, и даже сквозь грохот волн я слышу хлопанье его огромных крыльев, колотящих по воздуху, и крики двух других существ, устремившихся следом за ним.
– Если ты пойдешь со мной, Макс, я тебя спасу. Покажу тебе то, что ты ищешь.
– Пойду куда?
– В склоне горы есть пещера. – Я направляюсь к берегу, но Макс не двигается с места, не обращая внимания на опускающихся гарпий.
– Макс, идем же!
Та, что впереди, в каких-нибудь секундах от нас, неестественно длинные руки вытянуты вперед, когти сверкают в лунном свете подобно вороненой стали.
Я падаю на землю, распластавшись на мокром песке, и чудовище пролетает в каких-то дюймах надо мной, обдавая обжигающим гнилостным зловонием, взрывая в черном песке борозды острыми как бритва концами своих крыльев.
Мимо проносится вторая гарпия, и я, подняв взгляд, вижу, что Макс неподвижно стоит на месте, ожидая приближения последней. Выставив перед собой нож, она вспарывает чудовищу брюхо, и гарпия, издав пронзительный крик боли, на полной скорости врезается в песок.
– Макс! Идем со
Я бегу к склону, оглядываюсь через плечо. Туман наэлектризован лунным светом. Две черные точки поднимаются вверх над волноломами и разворачиваются, чтобы снова начать спуск на нас.
Макс следует за мной по пятам, вход в пещеру прямо впереди. Я достаю из кармана телефон, включаю фонарик, и мы карабкаемся несколько футов вверх по скале к входному отверстию. Проход неровный, заваленный, с каменных сводов капает вода. Я с трудом пробираюсь вперед, в глубь горы.
Через пятнадцать футов проход расширяется в пещеру, прямо впереди два тоннеля. Я выбираюсь на свободное пространство и, обернувшись, протягиваю Макс руку. В пещеру проникают отголоски гарпий, пытающихся протиснуться в проход.
– Левый тоннель приведет тебя обратно к «Фейрмонту», – говорю я. – И ты сможешь и дальше жить в мире, который знаешь. Второй тоннель покажет тебе, что лежит за этими границами. Что является реальностью.
– Что значит «реальность»?
– Правда.
Макс всматривается в темный проход.
– Скажи Макс, что там.
– Не могу. Точнее, можно было бы рассказать, но ты пока что не поймешь. Ты должна захотеть знать. И этот выбор ты должна сделать сама.
– Макс боится.
– Я буду там, куда ты пойдешь. Я позабочусь о тебе.
Из прохода, ведущего к морю, появляется голова гарпии.
– Макс, если ты хочешь знать, что там, ты должна идти прямо сейчас.
Макс разворачивается, колеблется пару секунд и направляется в тоннель открытий как раз в тот момент, когда первая гарпия забирается в пещеру. Она распрямляется во весь рост – добрых восемь футов, чуть ли не упираясь головой в свод.
Делая шаг ко мне, гарпия обнажает свои отвратительные зубы и поднимает длинную правую руку, проводя когтем по мягкой коже у меня на шее.
«Ты должна захотеть знать. Этот выбор ты должна сделать сама».
Мои глаза открыты – мои настоящие глаза. Я лежу в одном из восьми игровых кресел, расставленных кругом в портале Прямого нейронного интерфейса на 191-м этаже здания компании «Мир игр» в финансовом районе Сан-Франциско.
Постепенно я возвращаюсь в действительность. Мой взгляд фокусируется, и я вижу своего шефа Брайана, сидящего рядом на стуле на колесиках, а техник отключает мою капельницу.
– Ну, как усовершенствованные восприятия? – спрашивает Брайан.
– Запахи еще нужно подправить, но в целом все значительно лучше, чем месяц назад.
– Хорошо.
Техник расстегивает кожаные ремни, фиксирующие мои ноги и грудь.
– Ну? – спрашиваю я. – Долго вы еще собираетесь держать меня в неведении?
Брайан усмехается.
– Мы ее взяли.
Глава вторая
Я регистрируюсь на чат-портале и открываю диалоговое окно. Когда появляется приглашение, я собираюсь с духом и набираю: «Доброе утро, Макс».