Впотьмах
Шрифт:
— Слишком шустрый дедок оказался… — пояснил Эж, скручивая веревками второго пленника, и подтаскивая его ко второму деревянному столбу. — Каюсь — не ожидал он него такой прыти. Ничего, отойдет…
Спустя пару минут, к столбу был привязан еще один пленник, и Эж, взяв в руки острый нож, валяющийся на полу, поднес его к лицу перепуганного парнишки.
— Я, как ты понял, шутить не намерен… — заговорил он холодным голосом. — Да и времени у меня на это нет. Если не скажешь правду, то я отрежу у тебя все, что только можно. Живым, может, и оставлю, только ты останешься обрубком без глаз, ушей, языка, рук, ног и всего остального. Если тебя такая жизнь
По лицу парнишки катились крупные капли пота, а еще его просто потряхивало от страха — как видно, все происходящее явилось для него самым настоящим шоком, и потому он закивал головой — мол, спрашивайте, молчать не стану!
— Где мужчина и женщина?.. — продолжал Эж, по-прежнему держа нож у глаз пленника.
— Там… — пролепетал тот.
— На этом этаже?
— Да…
— Какая комната?
— Третья…
— Они одни?
— Да…
— Где ключи?
— Там…
Проследив за взглядом парнишки, я увидела небольшую связку ключей, висящих на стене. Сдернув их со стены, я подошла к пленнику.
— Который из этих ключей открывает замок в той комнате? Этот? Или этот? А может, этот?
— Да…
— Пошли… — кивнул мне Эж. — Сейчас разберемся, что к чему.
Дойдя до нужной двери, Эж вставил ключ в замок, и тот без труда повернулся. Перед нами оказалась небольшая комната, освещенная лампой, стоящей на столе. А еще я увидела две лежанки, на одной из которых находился молодой мужчина, и с другой на меня испугано смотрела девушка — как видно, ее разбудил грохот. При неярком свете штырька я рассмотрела большие глаза, выступающие скулы, небольшую ямочку на подбородке… Конечно, на своих прежних фотографиях Лидия выглядела очень милой и трогательной, а сейчас передо мной находилась измученная женщина с осунувшимся лицом и затравленным взглядом.
— Кто вы?.. — спросила она дрогнувшим голосом. — Что вам нужно?
— Лидия… — заговорила я. — Лидия, нас прислала сюда ваша мама, Ксения Павловна. Она сходит с ума от тревоги за вас, и мы постараемся сделать все, чтоб вернуть вас домой.
— Что?! — прошептала девушка. — Что вы сказали?
— Я сказала, что ваша мама каждый день ждет вашего возвращения. Вы можете идти самостоятельно?
— Могу… — и в следующий миг Лидия мягко повалилась на бок, а я бросилась к ней.
— Что с ней?.. — ахнул Эж.
— Обморок… — я наклонилась над лежащей девушкой.
— Только этого нам еще не хватало!.. — выдохнул Эж.
В этом я с ним полностью согласна…
Глава 8
— Ну, долго еще собираться будете?.. — повернулся ко мне Эж.
— Сейчас… — я вытряхивала на пол какие-то корешки из двух небольших холщовых мешков (внешне очень похожих на те, в каких школьники когда-то носили сменную обувь). Мне нужно было положить в один из этих мешков аккуратно сложенную чистую ткань (мало ли что может произойти, так что перевязочный материал всегда нужен), а заодно несколько хлебцев, которые лежали на отдельном столике подле полупустого кувшина с водой — это все может пригодиться в дороге.
— Давай поживей, и эта парочка пусть поторапливается… — бросил мне Эж, и тут подал голос пожилой храмовник, привязанный к столбу — как видно, он не так давно пришел в себя, и сейчас пытается прояснить ситуацию.
— Вы кто такие?
Эж отвечать не стал, а у меня тем более не было желания вступать
— Кто вас послал? Как проникли в храм? Неужели не понимаете, что вам не уйти? Пока не поздно, развяжите меня!
Не обращая внимания на слова церковника, я, вместе с тканью и хлебом, уложила в мешок моток веревки и еще кое-какую мелочь, которая может пригодиться в дороге. Налила воды в большую деревянную бутылку, заткнула пробкой, и поставила ее в мешок, а заодно сунула туда же несколько ножей в чехлах — надо сказать, что острых предметов в этой комнате хватало.
— Зачем вы пришли сюда?.. — привязанный к столбу дедок явно не желал успокаиваться, а наше молчание выводило его из себя. Судя по требовательному голосу, этот человек привык, чтоб его слушались, и потому голос храмовника становится все более раздраженным и требовательным. — Или вы решили забрать себе колдунов? Да, слухи разносятся быстро, а человеческая жадность беспредельна! Что, уже отыскались желающие наложить на них свою жадную руку? Не вздумайте это делать! Не знаю, кто вас послал, но запомните, что похищение вам с рук не сойдет!
Мы с Эжем никак не реагировали на возмущение храмовника, и это злило его еще больше.
— А еще вы осмелились разгромить нашу лабораторию!.. — продолжал он. — Вы хоть понимаете, что натворили?! Впрочем, кому я это говорю… Тем не менее, если вы сейчас же освободите меня и расскажете, кто вас нанял, то я обещаю, что Храм Величия даст вам защиту и покровительство!
— Сбавь тон… — произнес Эж, не повышая голоса. — Иначе кляп в рот вставлю.
— Вы нанесли храму несмываемое оскорбление!.. — никак не мог успокоиться пленник. — Вам не ведомо, что я давно признан величайшим ученым нашего времени, и мои опыты бесценны!..
Церковник говорил еще что-то, но все его слова сводились к одному: освободите меня, а не то хуже будет, и советую подумать о гневе Небес!.. Тоже мне, нашел, чем пугать…
— Ну, я пошла… — оглядев разгром в комнате, затянула веревку на мешке и закинула его себе за спину. — И ты давай заканчивай.
— Да понял я, понял.
Покосившись на привязанного храмовника, который безуспешно пытался освободиться от пут. Ну, ну, старайся, только ничего у тебя не получится — Эж не пожалел веревки, обмотал наших пленников так, что самостоятельно им ни за что не выбраться. По-счастью, второй из храмовников ведет себя тихо, изображая обморок, и благоразумно не желая лишний раз привлекать внимание к своей скромной персоне.
Ладно, с храмовниками Эж разберется, а я направилась в соседнюю комнату к нашей парочке. Надеюсь, к этому времени они немного успокоились. Дело в том, что когда Лидия пришла в себя после непродолжительного обморока, то с ней случилась короткая истерика, которую я прекратила самым резким, хотя и некрасивым способом — отвесила ей хлесткую пощечину. Конечно, со стороны это выглядит довольно-таки невежливо, но в нашей ситуации поступить по-иному было никак нельзя, да и времени нет на долгие уговоры. Конечно, Лидию еще какое-то время чуть потряхивало от нервного потрясения, и по щекам молодой женщины слезы текли, не переставая (ничего не поделаешь, в ее положении это вполне естественно, да и гормоны вовсю шалят), но, на удивление, дочь Ксении Павловны оказалась более чем адекватным человеком. Правда, о ее кавалере я такого сказать не могу: все это время он постоянно пытался нам что-то сказать, причем бессвязно и бестолково, а еще хватал нас за руки, чем немало меня злил.