Врач-убийца
Шрифт:
– Ваше предложение насчет того, чтобы контакты с Геллишомаром продолжали осуществлять только вы, ценно. В процессе операции Геллишомар будет изолирован от каких-либо вербальных и визуальных контактов, а уж я-то точно с ним общаться не стану. По крайней мере – напрямую.
Вы провели успешную работу, – добавил О'Мара. – Но вам недостает моего профессионального опыта, или – как любит говорить Ча Трат – знания тайных заклинаний. Вы не всезнающи, Лиорен, хотя часто ведете себя так, будто знаете все на свете. Ну, например, существует множество хорошо апробированных методик налаживания общения и установления дружеских отношений с пациентом любого вида, который отказывается от этого общения по причинам эмоционального
О'Мара не договорил. Не спуская глаз с Лиорена, он нажал клавишу настольного селектора.
– Брейтвейт, – распорядился он, – перенесите все встречи, назначенные на вечер, на завтрашнее утро. Будьте дипломатичны. В конце концов Эдальнет, Креск-Сар и Нестроммли – как-никак Старшие врачи. В ближайшие три часа меня как бы нет.
Ну а теперь, Лиорен, – вздохнул О'Мара, – вы будете слушать, а я – говорить...
Глава 24
– Работа по переоборудованию палаты и ее подготовка к операции будет завершена через час, – сообщил диагност Конвей так громко, что перекричал стук, лязг и грохот, царившие в палате. Работа действительно кипела вовсю: двигали массивное оборудование, производили последние проверки приборов. – Хирургическая бригада уже в сборе. Однако вы должны понимать, что нейрохирургическое вмешательство, производимое существу нового для медиков вида, а в особенности такому колоссу, как вы, непременно носит частично диагностический характер и сопряжено с высоким риском. По анатомическим и клиническим причинам сама масса вашего тела, а также то, что мы пребываем в неведении относительно ваших обменных процессов, заставляют нас только догадываться о том, какой объем обезболивающих средств нам следует ввести. Поэтому операцию придется проводить без наркоза.
Подобная процедура в корне противоречит обычной практике, – продолжал Конвей уже не так уверенно, – поэтому подготовлены мы не столько клинически, сколько психологически. Так что за все отвечаем мы с Главным психологом О'Марой.
Конвей бросил быстрый взгляд на большие отверстия, прорезанные в полу, стенах и потолке, осмотрел прочно установленные опоры для устройств лучевой иммобилизации пациента, и только после этого вновь обратился к Геллишомару:
– Вы не должны двигаться во время операции. Вы сами несколько раз заверили нас в том, что будете сохранять спокойствие. Однако при всем моем уважении к вам я все же должен напомнить, что такого безупречного поведения трудно ожидать от пациента, пребывающего в сознании, при том, что мы не знаем, каков будет болевой порог. Есть риск, что наши инструменты при соприкосновении с локомоторной нервной сетью вызовут у вас непроизвольные сокращения мускулатуры. Поэтому вашу полную неподвижность будут обеспечивать иммобилизаторы широкого спектра охвата – мы на всякий случай установили эти устройства, хотя, как вы нас уверяете, они не потребуются.
Геллишомар, выдержав небольшую паузу, ответил:
– Гроалтеррийские Резчики не практикуют хирургических вмешательств под наркозом.
Поэтому я со своей стороны не склонен рассматривать отсутствие обезболивания как какое-то отклонение от нормы, и меня не волнуют те неудобства, которые возникнут при образовании операционной раны. Кроме того, и Селдаль, и Лиорен, и вы сами неоднократно уверяли меня в том, что у большинства существ, которым вы делали операции на головном мозге, эти вмешательства могли протекать без обезболивания, так как сама мозговая ткань, защищенная толстым слоем костной ткани черепа, лишена болевых нервных окончаний.
– Это верно, – подтвердил Конвей. – Однако никогда прежде не приходилось оперировать гроалтеррийцев, поэтому я и говорю о закономерной неуверенности.
Другой и более важной причиной того, что мы будем оперировать вас без наркоза, – продолжил
– Все это мне уже объяснили, – резко прервал Конвея гроалтерриец и уточнил:
– Лиорен объяснил.
– А я вам это объясняю снова, – упрямо заявил Конвей, – потому что оперировать вас буду я, а я должен быть на сто процентов уверен в том, что пациент полностью осведомлен о любом возможном риске. Могу я считать, что вы осведомлены?
– Я осведомлен, – ответил Геллишомар.
– Очень хорошо, – кивнул Конвей. – Не хотите ли узнать что-нибудь еще об операции? А может быть, вы хотели бы что-нибудь сказать или сделать – все что угодно, вплоть до отказа от операции? Это по-прежнему возможно, и никто не перестанет вас из-за этого уважать. Честное слово, я бы на вашем месте счел такое решение очень даже разумным.
– У меня две просьбы, – немедленно отозвался Геллишомар. – В скором времени мне предстоит подвергнуться нейрохирургической операции. Такую операцию впервые будут делать представителю моего вида. Операция интересует меня и как Резчика, и как пациента. Мне бы хотелось, чтобы в ходе операции производился устный комментарий ваших действий и их обоснование. Также в ходе операции мне могут потребоваться переговоры с существом по имени Лиорен по другому каналу связи – личные, конфиденциальные переговоры. Если такие переговоры потребуются, больше никто не должен их слышать. Это моя вторая и самая важная просьба.
Диагност и психолог одновременно обернулись и посмотрели на Лиорена. Он уже предупредил их о том, что у Геллишомара может возникнуть подобная просьба и что ему ни в коем случае нельзя в ней отказывать.
Конвей решительно ответил:
– Я намерен переговариваться с коллегами в процессе операции и произвести аудио-и видеозапись от начала до конца. Не вижу причин, почему бы и вам не слушать. Можно установить и второй канал связи, но управлять устройством коммуникации самостоятельно вы не сумеете, так как для этого ваши конечности слишком велики. Я предлагаю Лиорену взять на себя оба канала связи. Все фразы, которые вы желаете обратить к Лиорену, начинайте с его имени, и тогда их не услышат все остальные. Вы удовлетворены?
Геллишомар молчал.
– Мы понимаем, что в такое время для вас будет крайне важна конфиденциальность, – вдруг заговорил О'Мара, глядя в один из громадных, закрытых глаз больного. – Как Главный психолог данного учреждения я располагаю здесь властью Родителя. Я даю вам слово, Геллишомар, что второй канал связи с вами будет на сто процентов конфиденциален.
Главному психологу было ужасно любопытно узнать, о чем говорили и будут говорить Геллишомар с Лиореном наедине. Интерес к их разговорам у него был и личный, и профессиональный. Но если в голосе О'Мары и прозвучал оттенок разочарования, транслятор это разочарование смазал.
– В таком случае мне бы хотелось, чтобы вы немедленно приступили к делу, – отозвался Геллишомар. – А не то я последую совету диагноста Конвея и передумаю.
– Доктор Приликла? – тихо окликнул эмпата Конвей.
– Эмоциональное излучение друга Геллишомара полностью соответствует его решению, – наконец вступил в беседу эмпат. – Я улавливаю также чувство нетерпения, характерное для подобных обстоятельств, и некоторые сомнения, которые указывают скорее на не выраженное словами удовольствие, чем на нерешительность. Пациент к операции готов.