Врачу, исцелись сам!
Шрифт:
Сдав кровь, Борисков пошел в ординаторскую за своей папкой с историями болезни. Там уже был врач-рентгенолог Олег Васильевич
Колобков. И человек был хороший, но ним висел некий рок. Это был действительно несчастный человек. Много лет он все страдал по жилью, точнее по отсутствию нормального жилья, копил деньги, а жилье все дорожало. Левые деньги он зарабатывать не умел. Он иногда говорил:
– Врач в Америке получает сто двадцать тысяч долларов в год, сразу же он может снимать жилье или купить его. Любой банк даст ему кредит. Мне же кредит никто не дает. Я, конечно, не великий Боткин, но до революции и обычные врачи всегда имели какое-то приличное жилье. А у меня даже жилья нет.
Вот и теперь нудел про жилье:
– Слышали? Квартиры опаять подорожали!
– Кто
В настоящее время этот доктор Колобков жил в глухой коммунальной квартире рядом с метро "Чернышевская", и прожил он там все свои лучшие годы, и каких-то перемен не ожидалось, поскольку никто в той квартире умирать вовсе не собирался, а наоборот, уже понаехали молодые, и нужно было держать ухо востро, как бы самого не отравили.
Никто и выкупать эту коммуналку не собирался, поскольку окна выходили уж больно погано – во двор-колодец – прямо в другие окна таких же коммуналок. В окне напротив каждый вечер в течение многих лет жирная бабища, которая с каждым годом становилась все толще, ходила в неглиже и без оного. Если только не успел завесить окно – считай, испортил себе настроение на весь вечер. Комната Колобкова была на втором этаже, и там не только солнца вообще никогда не бывало, но и обычного дневного света не хватало, в связи с чем в комнате у него постоянно горела лампа. Даже один вид этой комнаты приводил его в полное отчаянье, а цены на рынке недвижимости просто устрашали и вгоняли в депрессию. Сколько Колобков ни зарабатывал, хотя и не голодал, а квартиру купить не мог, разве что два или три квадратных метра. Ипотечный кредит ему не давали по очень простой причине: из-за его смехотворной зарплаты. Рассказывали, что однажды он даже пошел узнать об условиях ипотеки, но банковская девушка, спросив его об его зарплате и получив ответ, просто остолбенела, и лишь потом вдруг с облегчением сказала: "Ах, да, конечно! Это, я так поняла, ваша недельная зарплата! Конечно, немного, но наш банк в таких случаях решает вопрос индивидуально…" Колобков в смятении и с позором ушел. Это была та ситуация, на которую даже жаловаться было стыдно, тут могло прилипнуть клеймо неудачника. А с неудачником никто не хочет общаться, считается, что это штука заразная. Могли ответить: "Крутись, как хочешь!" – а как это "крутиться" он совершенно не представлял. Россия, конечно, очень дорогая страна, но люди как-то потихоньку все-таки крутились: покупали квартиры или меняли их с доплатой, приобретали новые машины, ездили отдыхать за границу.
Впрочем, Колобкова же интересовало исключительно жилье. Он и любой американский фильм всегда смотрел лишь с точки зрения жилья. Его всегда поражали огромные квартиры, дома с садиком, вторые этажи в них, на которые вели широкие лестницы. Комментарий у него всегда был один: "Вот это дом! Вот это квартирка!" Когда там в фильме по сюжету разрушали дом, он приходит в ярость. Но с такими ценами на жилье выход для него был один – жениться на девушке с квартирой, но такой девушки ему по какому-то стечению обстоятельств никак не попадалось.
Почему-то без проблем он всегда знакомился только с девушками с периферии, живущими в общежитиях или в лучшем случае снимавших комнаты в коммуналках на паях с компаньонками. Однажды ему попалась реально хорошая девушка, но она была родом из детского дома и вообще не имела своего жилья и жила в общежитии. Колобков считал, что именно потому она и была мастерица на все руки в плане уборки, готовки и поведения в разных сложных жизненных ситуациях, что никто за нее никогда эти вопросы не решал. Самое смешное, что она была бы рада и у него жить в той его жалкой комнатухе. Она и он вместе зарабатывали вроде бы как и прилично, но и этого хватало только на питание и кое-какую одежду. Откладывать из этих денег хоть что-то было просто невозможно. Колобков не был патриотом и даже не болел за
"Зенит". Кто-то верно сказал: "Любовь к родине и жизнь в коммунальной квартире две вещи несовместимые".
Все призывали
Работали там исключительно женщины. Елена в этом бизнесе очень активно участвовала и имела какой-то карьерный успех – даже получила приз – розовый калькулятор. Там у них в компании за определенные достижения всегда что-то выдавали, типа значка-короны и звания
"фрейлины". Елена очень надеялась заработать на "алмазного шмеля" и поехать в Америку – в город Денвер, где у этой компании находилась штаб-квартира. Там собрания сотрудников, говорят, происходили с большой помпой – им просто пускали в глаза алмазную пыль: селили в пятизвездном отеле, возили на розовых лимузинах. Должна была создаваться иллюзия близости и реальной достижимости настоящего богатства и возможности самой стать богатым. Им показывали успех вблизи: эти отели, лимузины, небоскребы, мишура, аплодисменты. Им представляли успешных красивых женщин, которые когда-то, как и они теперь, были в самом низу пирамиды. Быть безуспешным было стыдным.
Между тем, это была, по своей сути, финансовая пирамида, опирающаяся на тысячи женщин, чуть не насильно втюхивающих косметику своим подружкам, коллегам по работе и знакомым. Иногда даже раздавали специальные каталоги, где можно было потереть картинку и тут же ее и понюхать. Ходили слухи, что за особые успехи даже в компании даже дают машины, если ли не "мерседесы", то "форды" уж точно. Теперь разговоры в семье были только об этом. Розовые цвета фирмы.
Легендарные заработки. Борисков считал, что там был применен какой-то гипноз. Так заморочить людям мозги надо уметь!
Люди зарабатывали, а Колобков все ныл по поводу своей низкой зарплаты. Нати богатую или обеспеченную подружку ему уже не светило, поскольку та детдомоская девочка уже там у него прижилась, вцепилась в него намертво, и судя по некоторым признакам, вскоре планировала там же и разродиться. Поэтому Колобков с каждым днем ныл все сильнее. Жизляй терпел-терпел, а однажды на это сказал ему так:
– Не можешь заработать денег здесь, открой аптеку, создай частную клинику, кабинет или медицинский центр – как хочешь его назови, тут значения не имеет, дай рекламу, что лечим все, и народ, уж поверь мне, пойдет. Только нужны какие-то нетрадиционные методы. Простые люди давно уже не верят врачам в поликлинике, те будто бы кормят химией и только травят таблетками. А нужно что-то типа нетрадиционной народной медицины: великие травы Тибета, восточные методы, биополя и прочее такое. Народ во всю эту чепуху верит и идет к шарлатанам. Считается, что платное и дорогое – значит, хорошее. А если тебе лень этим заниматься – тогда молчи!
Действительно, некоторые знакомые врачи открывали такие медицинские центры. Как-то недавно Борисков проезжал на машине где-то в районе метро "Черная речка" и к своему изумлению увидел на обочине дороги забрызганную грязью рекламу-книжку "Вылечим астму!", и больные, говорят, туда шли.
По слухам, там лечили массажем и травами. Сам Борисков в травы не особенно верил. А вот Слава Зимозанов, врач функциональной диагностики, с юности имевший проблемы с сердцем, травников очень даже уважал. Был некогда такой знаменитый травник Коньков, который сделал Зимозанову особый травяной состав, который тот пил, и лет десять нарушения ритма его вообще не беспокоили. Однако год назад такие эпизоды возобновились вновь – Зимозанов начал терять сознание, причем однажды упал прямо в метро, поэтому он пошел искать своего травника, но тот, как оказалось, уже лет пять как умер. Деваться